Преподобный павел ксиропотамский

Преподобный Павел Ксиропотамский

Преподобный отец наш Павел Ксиропотамский родился в Константинополе. Отец его, император Михаил Куропалат, прозванный Ранкавей, человек миролюбивый и богобоязненный, не перенося ежедневных происходивших при нем замешательств и безпорядков, сложил с себя царское достоинство и поступил в монастырь, выстроенный им самим и названный Мирелеон, где и скончался в иночестве.

Мать Павла, Прокопия, жизни также весьма благочестивой, была дочь царя Никифора Геника и сестра царя Ставракия. Нося во чреве своем плод брачного союза, она однажды ночью увидела сон — будто разрешилась от бремени на хлебной ниве и родила агнца и будто на этого агнца, когда он оправился, вдруг бросились два льва и хотели растерзать его, но он стал в оборонительное положение.

При виде опасности непорочного агнца царица кинулась защитить его от нападения львов; приближается к нему и видит, что это не агнец, а дитя мужеского пола, державшее в руках своих крест, силою которого и низложены были львы. Вслед за тем Прокопия проснулась и родила Прокопия, так нареченного во святом крещении.

Обратите внимание

Впоследствии она толковала свой сон следующим образом: агнец означал кротость и незлобие отрока; умерщвление двух львов силою креста было предзнаменованием иночества, в образе которого Прокопий возьмет на рамо свое крест Христов, орудие против страстей, и победит им двух страшных, неприязненных иноческой жизни львов, — именно: мир, со всею славою его и удовольствиями, и диавола, со всею его силою и полчищами; груда хлеба означала, что учением и примером ангельской своей жизни Прокопий напитает души, алчущие Божественного утешения, и, очистив многих от плевелов плотских страстей, соделает их достойными небезной житницы.
Рождение Прокопия торжествовал весь Константинополь и радовался о нем. Между тем, едва только дитя было отнято от груди, отец его, Михаил Куропалат, как мы сказали, отказался от царственного венца. Праздный престол греческой империи вместо него был занят Львом Армянином. Хотя Лев и принял бразы правления с совершенным полномочием самодержавия, однако зная, что Прокопий имеет полное право царственного наследия и впоследствии может воспользоваться им, решился оскопить этого опасного совместника державной своей славы и величия.

Впрочем, и при таком варварском поступке со стороны императора Прокопию дано было блестящее воспитание и образование.

При необыкновенных природных дарованиях, соединенных с прилежанием и трудами, он достиг такой степени образования, что все мудрецы того века уступали ему право на славу и удивление современного света.

Памятниками высокого его образования остались для нас Слово на введение Пресвятой Богородицы, Канон сорока мученикам и Канон (писанный ямбическими стихами) Честному Кресту.

Император Роман Старший в царской своей грамоте (хрисовуле), данной впоследствии Павлу на устроение обители на святой Горе Афонской, называет его величайшим из философов.

При высоком образовании и при таком блестящем положении в свете Прокопий, однако ж, вполне постиг суету мира и решился, отказавшись от всего, удалиться в пустыню. Особенным побуждением к этому послужило то обстоятельство, что имя Прокопия было на устах всех: один хвалил его любовь и приветливость, другой — смирение, тот — мудрость, воздержание и целомудрие, а иной — милосердие, презрение мирской славы и проч.; одним словом, кроме похвал, Прокопий в свете ничего не слышал: дань с одной стороны, конечно, справедливая, но с другой — опасная.

Чтоб, ради славы человеческой, не подавить в себе чувства смирения и не увлечься превозношением и гордостью, он переменил одежду на разодранную и старую, принял вид нищего и, вышедши из Константинополя, как птица от сети понесся из мира на Афонскую Гору.

Там прежде всего обозрел он обители, всмотрелся в образ подвижнической жизни и, чувствуя невыразимое спокойствие духа в кругу спасающихся иноков, поступил в так называемую обитель Ксиропотам, которая основана была царицею Пульхерией и незадолго пред тем опустошена набегами пиратов, в неистовстве своем расхитивших монастыри, а иноков предавших мечу и разного рода насильственной смерти.

Живописное местоположение, невозмутимая тишина пустыни и безмолвие восхитили Прокопия: он сначала построил себе на развалинах обители небольшую келью и поселился в ней для молитвенных подвигов.

Важно

В то время там же, в соседстве, жил благочестивый пустынник Косма, с которым Прокопий скоро сблизился и принял от него ангельский образ, под именем Павла.

С принятием пострижения Павел к прежним постным и молитвенным трудам приложил новые — так что постелью для него была земля, а возглавием — камень.

Слава о высокой его жизни пронеслась по всей Святой Горе и была для многих побуждением и назидательным образцом подражания. Хотя Павел в чувстве смиренномудрия и старался, со своей стороны, представлять себя в виду всех неученым и простым, но как град, стоя верху горы, не может укрыться, так и он не в силах был утаить себя; слава о нем скоро дошла и до прота.

Раз, когда он был на Карее, прот узнал о нем, призвал его к себе и спрашивал, кто он и откуда; Павел отвечал на это: «Я нищий инок, как ты сам видишь, святой отец, — уединяюсь в развалинах Ксиропотамского монастыря».

Тронутый смирением Павла, прот оставил его в покое, а иноки с той поры начали называть его Павлом Ксиропотамским, да и самая обитель Пульхерии впоследствии усвоила и сохранила доныне название Ксиропотама, что значит в русском переводе «сухой поток».

Между тем, Господь восхотел восстановить из развалин ту обитель, где подвизался смиренный Его раб, и предоставить самому ему славу и честь ее возобновления следующим образом. Император Роман по чувству родственной любви к Павлу, как скоро вступил на престол, тотчас сделал повсеместное о нем разыскание.

Посланные для этой цели нашли преподобного на Святой Горе и едва упросили его, и то чрез прота, идти в Константинополь для свидания с державным сродником и со всеми близкими его сердцу в родственных отношениях. Встреча преподобного в Константинополе была достойна подвижнической его славы и царственного происхождения: весь город принял его как ангела — торжественно и с необычайной радостью.

Несмотря на то, что смиренный Павел, не изменяя долгу иноческому, явился среди придворного блеска и великолепия как нищий — в разодранной ряске и с крестом, вельможи с почтительным видом и раболепным уважением припадали к нему и желали принять его благословение.

Так изумительна сила добродетели, несмотря на внешнее ее смирение и простоту! Между тем как царствующий град ликовал таким образом и радовался о святом Павле, сам император Роман находился в тяжкой болезни; Павел, видя это и тронувшись страдальческим его положением, только что возложил на него свои руки — и больной выздоровел.

Совет

Это чудо еще более прославило преподобного.
Признательный царь в продолжение пребывания его в Константинополе оказывал ему постоянное благоволение и родственную приязнь, давая ему полную свободу вести себя при дворе согласно аскетическим правилам и обетам отшельнической жизни.

А чтоб всегда пользоваться сладкими его беседами, император поручил ему воспитание и образование в правилах христианской нравственности собственных своих детей.

Таким образом, время текло. Роман был во всех отношениях доволен Павлом. Но Павел, со своей стороны, начинал грустить по оставленной им пустыне, тем более что всюду видел мятеж и смуты и не находил ни удовольствия, ни утешений во всех видах царственного великолепия и придворных торжеств.

Наконец, не в силах будучи выносить томительное свое положение, он решился просить у императора увольнения на святую Гору Афонскую.

Грустно было императору расстаться с божественным Павлом, к которому питал он самое глубокое уважение и родственную любовь, но Роман не решился удерживать его при себе против собственной его воли и желания.

Император в благодарность за чудесное свое избавление просил Павла взять сколько угодно своих сокровищ и расточить их на поминовение его души.

Преподобный же во благословение и молитвенную помощь душе императора за гробом, предложил возобновить на Святой Горе монастырь, основанный царицею Пульхерией и ныне пиратами превращенный в развалины.Предложение преподобного было принято с удовольствием и радостью.

Император из собственных сокровищ отпустил суммы на возобновление монастыря, поручил это дело своим поверенным, и Ксиропотам с тех пор — в достойной царственного ктиторства красоте и великолепии. Не довольствуясь этим, Роман для освящения храма в новой обители назначил сына своего Феофила, занимавшего тогда кафедру Константинопольской церкви. И этого мало: в изъявление особенного своего благоволения и внимательности к святому Павлу царь при отбытии его из Коснтантинополя ввел его в свою сокровищницу и предложил ему в напутствие безценный и Божественный дар — значительного размера часть животворящего древа Креста Господня.

Обратите внимание

Получив Честное Древо, блаженный Павел благополучно прибыл на Святую Гору и по возобновлении обители и освящении соборного храма Честное Древо, согласно царскому повелению, положил в алтарь, на святом престоле.

А так как слава святого пронеслась всюду, предпочтительно же по Святой Горе, то скоро собралось к нему множество монахов, чтобы под мудрым и опытным руководством его проходить крестный путь жизни, достойно иноческого их назначения.

Избегая, однако ж, молвы и многолюдства, преподобный Павел уклонился от всех и, поручив правление обителью одному из благочестивых братий, удалился в подгорие Афона, где и посвятил себя совершенному безмолвию и строгому уединению. Но искренно преданные Павлу, питая чувство детской привязанности к нему и нуждаясь в личном его руководстве на жизненной стезе, и там нашли его, и поселились с ним вместе.

Поэтому и здесь пустыня святого Павла в короткое время приняла вид иноческой обители, ибо число собравшихся к нему учеников простиралось до 60 человек.

Такое общество по необходимости требовало положительных правил и условий пустынной жизни, а с тем вместе и внешнее положение их, открытое с моря, было небезопасно — тем более, что в то время нередко случались нападения, хищничество и разбой от сарацин.

….В то время деятельность прп Афанасия Афонского вызывала возражение у остальных афонских жителей — отшельников. Это было законно, потому что нарушались извечные правила жизни, ущемлялась свобода жителей Афона. Но покровительство царя делало невозможным диалог…

Никифор Фока, покровительствовавший Афанасию, был убит (10 дек. 969) и императором провозглашен Иоанн I Цимисхий. В это время отшельники отправили в Цареград делегацию с жалобами на преподобного Афанасия и просьбой оставить Афону свободу самоопределения. Естественно, решено было, что от отшельников лучше всего поехать прп Павлу Ксиропотамскому, как обученому риторике и близкому ко двору.

Тем не менее, новый император поддержал то, что было ему близко… А именно: пожертвования денег и получения за них народного признания… Да и было бы странным, если бы царь поддержал отшельников — нестяжателей…
Напротив, новый император не скупился, он не только подтвердил все хрисовулы имп. Никифора, но и приказал ежегодно выдавать лавре по 244 золотых номисмы.

Чтобы разобраться в разногласиях между Афанасием и старцами Афона, император формально отправил на Св. гору мон. Евфимия, игум. Студийской обител в Цареграде.

В результате расследования, проведенного Евфимием, естественно, потому и посланным, что он никогда не противоречил воле императора, было донесено то, что хотел услышать царь.

Важно

Но нужно было узаконить решение царя, так, во избежание дальнейших споров между афонскими монахами был составлен афонский устав, т. н. Типикон Иоанна Цимисхия, или «Трагос» (971-972).

Читайте также:  Преподобный антоний печерский

Предположительно в 973-975 гг. преподоный отец наш Афанасий Афонский составил Устав лавры (τυπικόν, διαθήκη, κανονικόν).

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «Русский Афон» (www.afonit.info)

Источник: http://afonit.info/biblioteka/podvizhniki-afona/prepodobnyj-pavel-ksiropotamskij

Преподобный Павел Ксиропотамский

Преподобный Павел, в миру Прокопий, был сыном греческого императора Михаила Куропалата, прозванного Рангавеем. Рождение его радостно и торжественно праздновал весь Константинополь.

Едва только Прокопий был отнят от груди, отец его, благочестивый и миролюбивый человек, тяготясь придворными смутами и всей суетой мирской, отказался от престола и поступил в выстроенный им самим монастырь, названный Мерелеоном, где и скончался в иночестве. Престол после Михаила Куропалата занял лев Армянин.

Опасаясь в малолетнем Прокопии будущего соперника в правах на престол, решился изувечить его посредством варварского оскопления.

Прокопию были предоставлены средства для высшего образования, которыми он, благодаря своим природным дарованиям и благодатным душевным свойствам, унаследованным от благочестивых родителей, превосходно воспользовался, так что прославился среди современников.

Однако, умудренный своим умственным и душевным развитием, Прокопий рано осознал всю пустоту блеска и величия земного; тяготился он и своей собственной славой и даже боялся ее, как опасного искушения, и потому решился оставить мир.

В одежде нищего вышел он однажды из Константинополя и отправился на Афонскую гору. Осмотрев обители и изучив жизнь иноков, он почувствовал невыразимое спокойствие и остался жить в обители Ксиропотам, основанной императрицей Пульхерией и незадолго перед тем опустошенной пиратами. Здесь.

На развалинах обители, построил он себе небольшую келью и поселился в ней для молитвенных подвигов, к которым так располагала и дивная природа живописнейшей местности, и невозмутимая тишина пустынного уединения. Недалеко от него жил другой пустынник — Козьма; с ним сблизился Прокопий  и принял от него пострижение в иночество под именем Павел.

Совет

Тогда он стал испытывать себя суровым подвигом: спал даже на голой земле, имея камень вместо изголовья. Строгая жизнь Павла удивляла иноков и служила им образцом для подражания.

Хотя он и скрывал от всех свое звание и свою ученость, но не мог скрыть добродетели, которая прославила его и вдали от мира и способствовала тому, что люди узнали путь к нему и извлекли из тайного убежища, чтобы перенять от него добро и правду.

Император Роман, вступивший на греческий престол, пожелал разыскать родственного ему Прокопия. Посланные нашли его на Святой горе, узнав его в иноке Павле, и, несмотря на его нежелание расстаться с возлюбленным уединением, убедили отправиться в Константинополь, чтобы повидаться с державным и другими родственниками.

Снова торжественно и радостно встретил Константинополь царственного отпрыска — но уже не младенца, а подвижника, явившегося в столицу во всем  уничижении иноческого сана. Вельможи и простой народ припадали к нему, как к ангелу, и просили благословения.

И для большей славы сам Бог прославил его исцелением тяжко заболевшего в то время императора Романа, как только Павел помолился о больном и возложил на него руки. Полюбив всей душой Павла, император просил его остаться при дворе, чтобы заняться воспитанием и образованием детей.

Не отказался от этого труда любящий Павел, и радовался император, видя детей своих под драгоценнейшим влиянием Божьего человека. Но заскорбело сердце пустынника среди всех торжеств и великолепия жизни при дворе, и не мог он больше выносить зрелище смут и разгара людских страстей.

Душа его томилась по успокоительной пустыне, и однажды он сказал императору: «Государь, как рыба без воды, так и инок без условий келейной жизни и пустынного безмолвия жить не может; он мертв для Бога и безжизнен для того, чтобы в точности исполнять свой долг и обязательства в отношении к Богу.

Обратите внимание

Позволь мне возвратиться в мою пустыню, где беседа с Богом составляет высшее благо моей души».

Не хотел император разлучаться с незаменимым своим и детей своих, но и удерживать насильно не мог, а потому отпустил его на Афон, предоставив при это средства восстановить разрушенную пиратами Ксиропотамскую обитель во всем подобающем ей великолепии.

Настала радость и для Афона при возвращении славного инока Павла. Трудами его восстановлена была из развалин обитель, в которую собралось множество иноков, желавших достойным образом проходить иноческое житье под мудрым руководством опытного Павла.

Однако устроив обитель и поручив управление одному из благочестивейших братьев, Павел удалился к подножию Афона, где надеялся обрести полное безмолвие среди строго уединения. Но и здесь его нашли ученики, и в скором времени пустынное место приняло вид обители.

Ее устроили на основании правил пустынной жизни и оградили от внешних нападений, так как она была открыта с моря. Таким образом стараниями Павла возникла новая обитель во имя святого Георгия, которая впоследствии стала называться Святопавловской, в память о ее основателе.

Павел оставался ее игуменом до самой своей кончины.

Прощаясь с плачущими братьями, умирающий, сам заплакав, сказал: «Перестаньте плакать, братия! Что делать! Настало время, которого постоянно жаждала душа моя, но страшилась плоть».

Дав братьям последние отеческие наставления, причастившись и произнеся всегдашнюю свою молитву, в 820 г. предал он душу свою Богу. Погребение Павла было торжественно совершено в Константинополе в присутствии императора, патриарха и всего клира.

Впоследствии, во время разгрома Константинополя крестоносцами, мощи святого Павла Ксиропотамского были перевезены в Венецию. 

09 август 2013 /

Источник: https://pravoslav-voin.info/azi/4088-prepodobnyj-pavel-ksiropotamskij.html

Преподобный Павел Ксиропотамит, Афонский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Август 9th 2012 —

Память 28 июля /10 августа

Преподобный отец наш Павел Ксиропотамский родился в Константинополе. Отец его, император Михаил Куропалат, прозванный Ранкавей, человек миролюбивый и богобоязненный, не перенося ежедневных происходивших при нем замешательств и безпорядков, сложил с себя царское достоинство и поступил в монастырь, выстроенный им самим и названный Мирелеон, где и скончался в иночестве.

Мать Павла, Прокопия, жизни также весьма благочестивой, была дочь царя Никифора Геника и сестра царя Ставракия. Нося во чреве своем плод брачного союза, она однажды ночью увидела сон — будто разрешилась от бремени на хлебной ниве и родила агнца и будто на этого агнца, когда он оправился, вдруг бросились два льва и хотели растерзать его, но он стал в оборонительное положение.

При виде опасности непорочного агнца царица кинулась защитить его от нападения львов; приближается к нему и видит, что это не агнец, а дитя мужеского пола, державшее в руках своих крест, силою которого и низложены были львы. Вслед за тем Прокопия проснулась и родила Прокопия, так нареченного во святом крещении.

Важно

Впоследствии она толковала свой сон следующим образом: агнец означал кротость и незлобие отрока; умерщвление двух львов силою креста было предзнаменованием иночества, в образе которого Прокопий возьмет на рамо свое крест Христов, орудие против страстей, и победит им двух страшных, неприязненных иноческой жизни львов, — именно: мир, со всею славою его и удовольствиями, и диавола, со всею его силою и полчищами; груда хлеба означала, что учением и примером ангельской своей жизни Прокопий напитает души, алчущие Божественного утешения, и, очистив многих от плевелов плотских страстей, соделает их достойными небезной житницы.
Рождение Прокопия торжествовал весь Константинополь и радовался о нем. Между тем, едва только дитя было отнято от груди, отец его, Михаил Куропалат, как мы сказали, отказался от царственного венца. Праздный престол греческой империи вместо него был занят Львом Армянином. Хотя Лев и принял бразы правления с совершенным полномочием самодержавия, однако зная, что Прокопий имеет полное право царственного наследия и впоследствии может воспользоваться им, решился оскопить этого опасного совместника державной своей славы и величия.

Получив блестящее образование, Прокопий стал одним из ученейших людей своего времени. Его Слово на Введение во храм Пресвятой Богородицы, канон Сорока мученикам, канон Честному Кресту и другие труды снискали ему заслуженную славу.

Но ученость и почетное положение в свете не увлекли Прокопия.

Оставив все мирское, сменив богатые одежды на нищенское рубище, он ушел на Святую Гору, на место Ксиропотам, построил себе келлию в развалинах разоренной обители, основанной некогда царицей Пульхерией в честь 40 мучеников, и принял от пустынника Космы постриг с именем Павел.

Из смиренномудрия Преподобный никому не открывал своей учености. Слава о строгой жизни Павла быстро разнеслась по всей Святой Горе. Его стали называть Павлом Ксиропотамским, а обитель, где он подвизался, и доныне носит название Ксиропотам (Сухой поток).

Вступивший в то время на престол император Роман, родственник святого Павла, через Прота Святой Горы упросил святого прибыть в Константинополь и устроил ему пышную встречу. Смиренный Павел, не изменяя своему иноческому долгу, с крестом, в разодранной рясе явился среди придворного блеска и великолепия.

Свою славу избранника Божия святой Павел подтвердил, чудесно исцелив тяжело заболевшего императора Романа, возложив на него свои руки.

Но суета придворной жизни, обещанная признательным императором, не прельстила святого, и он вернулся на Святую Гору, испросив у царя лишь одну милость – восстановить Ксиропотамскую обитель.

По возобновлении монастыря и освящения соборного храма на святом престоле была возложена часть Честного Древа Животворящего Креста Господня, переданная святому Павлу императором Романом.

Вскоре Ксиропотамская обитель наполнилась множеством иноков, желавших вверить себя руководству святого подвижника, но преподобный Павел, поручив управление монастырем одному из братии, удалился в отдаленную пустыню.

Важно

Его строгое безмолвие было вновь нарушено учениками, не желавшими покидать своего старца. Тогда Преподобный испросил у императора средств для постройки новой обители. Так был основан святым Павлом монастырь во имя святого великомученика и победоносца Георгия.

Совет

Первым настоятелем нового монастыря стал сам преподобный Павел, который и туда принес частицы Честного Древа Креста Господня.

За два дня до кончины созвал он братство ксиропотамской и новой своей обители и, когда братия окружили болезненный одр его, преподобный Павел отверз старческие свои уста и прощальным голосом произнес:

— Дети! Еще два дня — и меня не будет между вами.

Вы знаете и видели, как я жил в этом святом месте, как от юности моей хранил заповеди отцов моих: умоляю и вас твердо хранить их, возлюбленные! В юности моей, когда усиливалась ересь иконоборства, я так ратовал против нее, защищая Православие, что из любви ко Христу готов был пролить кровь мою до последней капли.

Обличение и уничтожение этой богоненавистной ереси на основании преданий и свидетельств святых отцов, которые я излагал и письменно, и устно, стоили мне многих палочных побоев. Говорю об этом не по тщеславию, а для того, чтоб и вы переносили великодушно всякое искушение и скорбь в чаянии за то райских венцов от Бога.

Горький плач и слезы братства заглушали предсмертные слова божественного Павла.

— Отче, — говорили ему братия, — не оставляй нас в сиротстве и не лишай духовных твоих наставлений; видя дивные твои подвиги, мы полагали, что ты никогда не должен умереть, а между тем, ты отходишь от нас — утешение наше, отец наш и наставник!

Тронутый слезами и плачем братии, заплакал и сам умирающий и сквозь слезы продолжал:

— Перестаньте, братия, плакать! Не смущайте своим плачем моего сердца. Что делать! Настало время, которого постоянно желала душа моя и страшилась плоть моя.

Читайте также:  Средне-никольский монастырь, россия, саратовская область, пугачевский район, поселок монастырский

При этих словах он встал, надел на себя мантию и, довольно помолившись, приобщился Пречистых Таин. Вдруг на лице его заиграл Божественный свет, так что окружавшая его братия, будучи поражена такою славою лица его, преклонилась ниц. Вслед за тем он сел и, проговорив всегдашнюю свою молитву: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый — Троице Святая, слава Тебе!».

Наконец преподобный склонился на смертный одр и, скрестив на груди руки, возвел молитвенные очи на небо, вздохнул — и душа его тихо и мирно отошла к Богу. Это было 28 июля.

Согласно воле и завещанию преподобного, братия не похоронили смертных его останков на Святой Горе, а думали отдать ему последний долг на полуострове Лонгос (противолежащем Святой Горе). Но Бог устроил иначе. Отправившись на корабле со Святой Горы вечером и проехав ночью возле полуострова Лонгос, поутру, сверх всякого чаяния, очутились они в виду Константинополя.

Обратите внимание

Весть о прибытии афонских монахов со смертными останками преподобного Павла быстро разнеслась по Константинополю и наконец проникла в чертоги царские.

По поводу этого исключительного события император и двор его торжественно вышли навстречу преподобному Павлу, в сопутствии патриарха и всего клира. Стечение народа было чрезвычайное.

При блеске безчисленных свечей, с кадильным фимиамом, мощи были положены в великой церкви, во славу Бога, дивного во святых Своих. Да воздастся Ему и от нас честь, слава и благодарение во веки. Аминь.

Источник: http://alchevskpravoslavniy.ru/zhitie-svyatyx/prepodobnye/prepodobnyj-pavel-ksiropotamit-afonskij.html

Церковное событие

Преподобный Павел Ксиропотамский, в миру Прокопий, был сыном Константинопольского императора Михаила Куропалата, который впоследствии сложил с себя царское достоинство и принял иночество в построенном им монастыре. Получив блестящее образование, Прокопий стал одним из ученейших людей своего времени.

Его Слово на Введение во храм Пресвятой Богородицы, канон Сорока мученикам, канон Честному Кресту и другие труды снискали ему заслуженную славу. Но ученость и почетное положение в свете не увлекли Прокопия.

Оставив все мирское, сменив богатые одежды на нищенское рубище, он ушел на Святую Гору, на место Ксиропотам, построил себе келлию в развалинах разоренной обители, основанной некогда царицей Пульхерией в честь 40 мучеников, и принял от пустынника Космы постриг с именем Павел.

Из смиренномудрия Преподобный никому не открывал своей учености. Слава о строгой жизни Павла быстро разнеслась по всей Святой Горе. Его стали называть Павлом Ксиропотамским, а обитель, где он подвизался, и доныне носит название Ксиропотам (Сухой поток).

Вступивший в то время на престол император Роман, родственник святого Павла, через Прота Святой Горы упросил святого прибыть в Константинополь и устроил ему пышную встречу. Смиренный Павел, не изменяя своему иноческому долгу, с крестом, в разодранной рясе явился среди придворного блеска и великолепия.

Свою славу избранника Божия святой Павел подтвердил, чудесно исцелив тяжело заболевшего императора Романа, возложив на него свои руки.

Но суета придворной жизни, обещанная признательным императором, не прельстила святого, и он вернулся на Святую Гору, испросив у царя лишь одну милость — восстановить Ксиропотамскую обитель.

По возобновлении монастыря и освящения соборного храма на святом престоле была возложена часть Честного Древа Животворящего Креста Господня, переданная святому Павлу императором Романом.

Вскоре Ксиропотамская обитель наполнилась множеством иноков, желавших вверить себя руководству святого подвижника, но преподобный Павел, поручив управление монастырем одному из братии, удалился в отдаленную пустыню.

Важно

Его строгое безмолвие было вновь нарушено учениками, не желавшими покидать своего старца. Тогда Преподобный испросил у императора средств для постройки новой обители. Так был основан святым Павлом монастырь во имя святого великомученика и победоносца Георгия.

Совет

Первым настоятелем нового монастыря стал сам преподобный Павел, который и туда принес частицы Честного Древа Креста Господня.

Заранее извещенный Господом о своей кончине, святой созвал к себе братию Ксиропотамской и новой Георгиевской обителей и дал им последнее наставление.

В день кончины преподобный Павел надел мантию, прочитал молитву святого Иоанникия, которую произносил постоянно: «Упование мое — Отец, прибежище мое — Сын, покров мой — Дух Святый, Троица Святая, слава Тебе», и приобщился Святых Христовых Таин.

Похоронить свое тело святой Павел завещал на полуострове Понгосе (напротив Святой Горы).

Но по воле Божией корабль прибило к берегам Константинополя, где император и Патриарх с благоговением приняли тело святого и торжественно положили в Великой церкви. После разгрома Константинополя крестоносцами мощи святого Павла были перенесены в Венецию.

материалы взяты с сайта Православие.ру

Мч. Иулиана (ок. 138-161). Мч. Евстафия Анкирского (ок. 316). Мч. Акакия, иже в Милете Карийском (ок. 321). Прп. Павла Ксиропотамского (820). Прп. Моисея, чудотворца Печерского (XIII-XIV): Святой мученик Евстафий, Святой мученик Акакий, Преподобный Моисей Печерский

Источник: http://hram-novokurkino.ru/site/event/3464

Статьи и интервью

Павел Ксиропотамский: афонский святой, который возродил великий древний монастырь и основал новый

Православная Церковь 10 августа (по новому стилю) отмечает день памяти Павла Ксиропотамского. Этот афонский святой был из царского рода. Он сыграл важную роль в судьбе двух афонских монастырей.

Святой родился в Константинополе, в императорской семье. Его отцом был Михаил Куропалат, который, незадолго после рождения сына, принял монашество.

Совет

Его мать Прокопия также отличалась благочестием. Когда она была беременна Павлом, то увидела сон, будто она родила на поле ягненка, на которого набросились два льва, но ягненок принял защитную позу.

Тогда императрица бросилась ему на помощь и увидела, что это не ягненок, а мальчик, который держит в руках крест, от силы которого пали львы.

Царица проснулась и родила мальчика, которого назвали Прокопий – будущий святой Павел.

Прокопий получил наилучшее, по тем временам, образование. Однако его не привлекали доступные ему мирские блага и он, одевшись в нищенскую одежду, тайно покинул город и ушел на Афон.

Придя на Святую Гору, он поселился в монастыре Ксиропотам, который в то время был в разрушенном состоянии. Здесь святой построил себе скромную келью. В монашество с именем Павел его постриг пустынник Косма, с которым они были друзьями.

Святой Павел вел аскетический образ жизни – спал на земле, а подушкой ему служил камень. Слава о нем, как о подвижнике широко распространилась и к нему стали приходить за советом монахи из других афонских монастырей.

Когда на Константинопольский престол взошел родственник святого – император Роман, то он пожелал увидеться с Павлом. Святой прибыл в Константинополь. Люди радостно встречали афонского подвижника. В то время император сильно заболел. Святой, помолившись, возложил на него свои руки.

После этого правитель выздоровел. Павел на некоторое время оставался при дворе и учил детей правителя основам христианства.

Обратите внимание

Однако святой тяготился таким положением и желал вновь вернуться на Афон. Император не хотел расставаться с Павлом, но все же отпустил его, дав при этом средства, необходимые для возведения обители из руин, а также часть животворящего древа Креста Господня. Святыня была помещена в возведенном храме в алтаре.

В восстановленную обитель Ксиропотам стали приходить монахи, которые обращались к Павлу за духовным советом. Однако, святой, жалея вести уединенный образ жизни, покинул монастырь и поселился в подгорие Афона. Вокруг него сформировалась община из 60 учеников.

На братию нападали сарацины и святой Павел был вынужден обратиться к императору Роману, чтобы получить средства для возведения и укрепления новой обители — храма в честь святого Георгия Победоносца. Его просьбу исполнили. Новый монастырь первое время также называли Ксиропотам, но затем —  святого Павла.

Перед своей смертью святой Павел собрал братию двух монастырей — Ксиропотам.и новой обители (ныне монастырь святого Павла). Павел сказал монахам, что через два дня он умрет и наставлял их в вере, велел не вовлекаться в иконоборческую ересь. Братия плакала. Святой помолился, облачился в мантию и причастился.

После этого все собравшиеся заметили, как просветилось его лицо. Он продолжал духовно укреплять братию, а затем лег на ложе, скрестив на груди руки, и мирно отошел к Господу.

Святой желал, чтобы его похоронили не на Святой Горе, а на острове Лонгос. Но Господь управил иначе. Корабль с мощами Павла, который плыл к Лонгосу, очутился у берегов Константинополя. Он был с почестями погребен в великой церкви.

Источник: http://athos-ukraine.com/rus/stati-i-intervyu/pavel-ksiropotamskij-afonskij-svyatoj-kotoryj-vozrodil-velikij-drevnij-monastyr-i-osnoval-novyj1.html

Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Павла, называемого Ксиропотамским, просиявшего в IX веке

Сей преподобный отец наш Павел происходил из Кон­стантинополя. Отцом его был царь Михаил куропалат именовавшийся также и Рангаве, который, будучи челове­ком мирным и богобоязненным, не мог спокойно взирать на каждодневные беспорядки, происходившие тогда, отрекся от царства и постригся в монахи в основанном им монастыре Мирэлаон. Богоугодно пожив, он упокоился о Господе.

Ма­терью преподобного была дивная в добродетели Прокопия, дочь царя Никифора и сестра царя Ставракия. Когда она бы­ла беременна святым, накануне родов ночью, она увидела сон, как будто родила на пшеничном снопе агнца. Когда же тот сошел со снопа, то пришли два льва и хотели его рас­терзать. Агнец стал с ними сражаться.

Увидев это, царица бросилась ему на помощь и, когда была уже рядом, увидела, что это был не агнец, а мальчик, державший в руках крест, силой которого он и умертвил львов. Восстав от сна, мать ро­дила блаженного Прокопия, потому что так назвали его во Святом Крещении.

Важно

А сон имел следующий смысл: агнец оз­начал беззлобие и кротость ребенка, мужской пол – мужество, убийство двух львов образно показывало умерщвление страстей, то есть что он станет монахом, подъяв на плечи Крест Христов и многие скорби, и им победит и умертвит двух страшных львов и двух самых больших врагов монаха — диавола со всеми его силами, и мир с его славой и на­саждениями.

Пшеничный сноп означал, что учительным своим словом и примером ангельской жизни он напитает множество алчущих душ, и многих бесполезных, похожих на мякину, сделает достойными Небесных житниц и прият­ным хлебом Богу.

И была большая радость во всем Городе о рождении ре­бенка, потому что уже с малых лет было видно, что ему суж­дено было стать великим. Едва младенца отняли от груди, как отец его отрекся от царства и вместо него стал править Лев Армянин. Боясь, что Прокопий, когда придет в возраст, захочет отнять у него престол, он послал слуг оскопить ре­бенка.

Когда Прокопий достиг двенадцатилетнего возраста, то, прилежно трудясь с присущими ему от природы способ­ностями, он весь предался изучению священных наук, так что превзошел всех бывших тогда мудрецов, что видно из его сочинений: его «Слова на Праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы», восьми канонов на гласы Соро­ка Мученикам и ямбического канона Честному Кресту. Об этом свидетельствует и царь Роман в своем слове, называя его лучшим из философов. Когда преподобный пришел в такое совершенство, то достиг и блаженного созерцания, последовавшего от добродетели, в которой он с детства тру­дился. Размышляя о суете мира и обратив ум свой к изрече­нию святого Макария: «Душа, если не избавится от мирских попечений, ни Бога не сможет истинно возлюбить, ни диавола возгнушаться по достоинству», он решил уйти из до­ма. Кроме этой, была еще одна причина: каждый день дивный Прокопий был у всех на устах: одни восхваляли его за любовь ко всем, другие — за смирение, третьи — за мудрость, четвертые — за воздержание, милосердие, презрение к мирской славе и блеску; ежедневно и ежечасно слышны были похвалы Прокопию. Вот для того чтобы избежать похвал че­ловеческих, блаженный и покинул Константинополь. Надев старую рваную рясу, в виде нищего, как жаждущий олень он никем не узнанный, устремился на Святую Гору. Обойдя весь Афон, он пришел в монастырь приснопетой царицы Пульхерии-девы, тот, который ныне называется Ксиропотамским. Незадолго до этих событий его разрушили арабы, разбойно пришедшие на Гору; они разрушили и другие монастыри, а многих монахов предали мученической смерти, как в древ­ности на Синае и в Раифе. Увидев прекрасное местоположе­ние монастыря и безмолвие местности, преподобный сделал небольшую каливу на разрушенной монастырской стене, и стал жить один, беседуя с единым Богом. Недалеко от это­го места жил замечательный безмолвник святой жизни по имени Косма, от которого он и получил монашеский пост­риг с именем Павел. С той поры преподобный положил се­бе за правило исключительный порядок и дисциплину. Он постился, молился, спал на голой земле, подкладывая себе в изголовье камень. Рукоделием его были умиление, сле­зы, любовь ко всем, безграничное смирение. Преподобный считал, что для того, чтобы монах пришел в совершенство, ему нужно стяжать плоды Духа Святаго, как говорит апос­тол Павел: любовь духовную, «радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание» (Гал. 5-22-23). Трудясь для достижения этих качеств, преподобный стал известен всем отцам, и все ему удивлялись и хвалили. Хвалил его и преподобный Афанасий Афонский, как это видно из его жития. И хотя премудрый Павел притворился неграмотным варваром и деревенщиной, оказалось, что все его замечают, как город, стоящий на вершине горы, и, в конце концов, слава о нем дошла до прота (начальник группы монастырей). Преподобный Павел имел обычай трижды в год, на три Великих праздника, ходить в келлиотский монастырь, называемый протским. Когда однажды он пришел в этот монастырь, по обычаю, прот спросил его наедине, кто он и откуда. Тихим голосом и с приятным лицом Павел отвечал: «Я бедный монах, как видишь, святый отче, из старого селения, называемого Ксиропотамом». Поэтому его и прозвали Павлом Ксиропотам­ским, а от него и обновленный им монастырь Пульхерии стал называться Ксиропотамским. Обновлен же он был так.

Читайте также:  Преподобный савватий соловецкий

Во время своего царствования приснопамятный импера­тор Роман Старший, приходившийся родственником свято­му, послал своих людей найти святого, которого обнаружили на Святой Горе. После многих просьб и даже уговоров про­та Павел послушался и пришел в Константинополь. О, кто может описать радость родных и всего города, увидевших ангела во плоти и учителя словесного.

Архонты отброси­ли царские регалии и поклонились тому убогому, у которого не было ничего, кроме ветхой рясы и креста. Вот такова до­стойная удивления добродетель и таковыми делает работа­ющих ей.

Случилось тогда, что царь Роман лежал больной смертельной болезнью, но как только пришел преподобный и возложил на него руки, случилось чудо! Царь выздоровел, как он сам пишет в своей императорской грамоте.

Это еще более прославило святого, который после многих просьб ца­ря остался в Константинополе, но продолжал следовать свое­му монашескому распорядку и совершал подвижнические труды, одновременно обучая детей царя.

Когда же закончи лось время, которое он решил находиться в столице, Павел пришел к царю и сказал: «Подобно тому как рыба, вьнутая из воды, погибает, так и монах, если выходит из каливы, то невозможно ему трудиться в заповедях Божиих. Поэтому я оставляю вас и возвращаюсь к себе в келью, чтобы всегда пребывать с моим Царем Богом».

Совет

Услышав это, царь сильно опечалился, однако не мог препятствовать, потому что имел к нему великое благоволение. Он лишь сказал: «Я бы хотел отче, чтобы мы никогда не разлучались, пока я жив, чтобы ты утешал меня и был моим учителем в спасении. Однако я не могу тебя удерживать. Об одном только прошу, возьми, сколько хочешь богатства, чтобы раздать нищим ради спа­сения моей души».

Святой отвечал ему: «Я не нуждаюсь в богатстве, и раздавать-то не умею, а у тебя и здесь полно ни­щих, раздай сколько хочешь. Я лишь одно скажу тебе: если хочешь иметь по себе вечное поминовение, обнови разрушен­ный монастырь присноблаженной царицы Пульхерии».

Царь принял слова преподобного с великой радостью и тотчас же послал людей, снабдив их средствами, чтобы от основания отстроить святой монастырь в несравненной с прежней кра­соте. Затем послал и своего собственного сына Феофилакта, который был патриархом, освятить церковь. Когда святой Павел хотел покинуть город, царь привел его в сокровищ­ницу.

Должно привести собственные слова царя, как они на­писаны в его грамоте: «Я вошел с некоторыми из синклита в мою царскую сокровищницу, где находилась величайшая из всех и достойная удивления святыня — частица Честных Древ Животворящего Креста Господня, которая до сих пор сохраняет память о Владычних страданиях — отверстия от гвоздей, которыми Божественная плоть Господа была прон­зена, и на которую, во очищение грехов наших, излилась Пречистая Кровь Его (высота этой частицы, примерно, один локоть и одна палеста, ширина — около двух пальцев, толщина — один палец, полный вес — сто драхм. Взяв в руки это святое сокровище — страшное знамя Небесного Царя, на Небе явившееся знамением Сына Человеческого, имеющего судить живых и мертвых, я благоговейно передал сие Божественное орудие нашего спасения в святые руки преподобнейшего Павла Ксиропотамского, чтобы до пришествия Господа оно было неотчуждаемым даром вышереченному честнейшему нашему царскому монастырю, дав ему цер­ковное и светское сопровождение, чтобы возложили сей дар в святом алтаре монастыря для его освящения и утверж­дения». Взяв Честное Древо, блаженный Павел пришел на Святую Гору и, после того как полностью обновили и освя­тили монастырь, патриарх положил Честное Древо, согласно царскому повелению, в святом алтаре. Поскольку же слава о преподобном разошлась по всей земле, в монастырь стали приходить множество монахов, работающих добродетели. Избегая смущения, преподобный оставил надзор за монас­тырем другому добродетельной жизни брату, а сам пошел к подножию Афона, где в безмолвии начал проводить жизнь. Однако и туда за ним пришли многие, так что пустыня ста­ла как город. Вокруг аввы собралось на этот раз около шес­тидесяти учеников. Опасаясь, чтобы их не обратили в рабст­во или не убили арабы, часто нападавшие на Святую Гору, преподобный, с помощью благочестивых царей, построил другой монастырь, в честь святого Георгия, который и до­ныне сохраняет имя преподобного, называясь монастырем святого Павла.

Когда закончилось строительство этого монастыря, Па­вел был уже совсем старым. Предузнав из Божественного откровения о времени своей кончины, преподобный позвал всех учеников: и из Ксиропотамской обители, и из новой, и стал поучать их душеполезными словами: «Чадца, через два дня я выхожу из несчастного моего тела.

Вы знаете, как я жил в этом святом месте и как все заповеди моих отцов со хранил от юности моей. Вот так и вас прошу, дорогие мои хранить их до смерти.

Во время моей юности, когда была ересь иконоборцев, я столько подвизался, что готов был пролить кровь ради любви Христовой, и много побоев и ран претерпевал до тех пор, пока не была уничтожена эта гнус­ная ересь с помощью доказательств из Священного Писания и отеческих свидетельств.

Говорю я вам это не от гордости но для того, чтобы, ожидая венцов от Бога, вы великодушно могли переносить всякое искушение и скорбь». Услышав это, все братия горько опечалились и со слезами сказали: «От­че, не оставляй нас сиротами, лишенными твоих духовных поучений.

Обратите внимание

Мы, испытывая огромную любовь к твоей святы­не, думали, что ты не умрешь никогда, а сейчас, услышав эти горькие слова, сердце наше скорбит, потому что ты был для нас утешением в скорбях и помощником в искушениях, мы знали тебя и как отца, и как мать, и как брата».

Услышав такие слова, преподобный заплакал, потому что легко при­ходил в умиление, и всю жизнь имел благодать слез. Так, однажды, когда один брат спросил, что ему делать, чтобы стяжать слезы умиления, Павел ответил: «Помышляй всег­да о Страшном Судилище Христовом, о грехах своих, и тогда слезы у тебя никогда не иссякнут».

Заплакав, как мы уже сказали, преподобный обратился к присутствующим: «Не плачьте, братия, но простите меня, потому что пришло время, которого всегда ожидала душа моя, а плоть боялась». Встав, он надел мантию, и после дол­гой молитвы причастился Пречистых Тайн.

Вмиг просия­ло лицо его, как солнце, так что все присутствующие пали ниц, будучи не в силах вынести сияния, исходившего от преподобного.

После причащения он сел и сотворил обыч­ную молитву, которую всегда произносил: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, Тро­ице Святая, слава Тебе», после чего снова стал наставлять учеников, сказав: «Имейте, чада и братия, любовь, молитву, смирение и послушание, потому что тот монах, который не имеет этих добродетелей, должен называться не монахом, но мирским. А в конце сказал: «Горе тому монаху, который общается с безбородыми, потому что такой никогда не увидит лица Божия». Затем преподобный простер ноги, принял благообразное положение и, возвысив руки и очи к небу предал блаженную душу в руки Божий. Произошло это 28 июля. Монахи монастыря с гимнами и песнями духовны­ми отнесли на корабль его священные мощи, чтобы отпра­вить в Лонкос для погребения, как велел святой. Был вечер, и судно, направлявшееся ночью в Лонкос, утром — о чудеса Твои, Христе Царю! — оказалось в Константинополе. Узнав об этом, царь, синклит, патриарх и весь клир Церковный, одетый в священнические облачения, со свечами и многим фимиамом, подняли мощи преподобного, и с песнопениями положили в Великой Церкви, облобызав их с великим благо­говением и благодаря Господа, Который обогатил их таким сокровищем. Ученики же святого, поклонившись мощам святого и призвав его самого в молитвах, купили горячего хлеба и взошли на корабль, чтобы плыть обратно. Во время плавания они беседовали о святом, как вдруг, через малое время, — яко дивны дела Твои, Господи! — оказались уже у монастырской пристани и, придя в монастырь, рассказали отцам о случившемся, показав и хлебы, которые были еще горячими. Слушавшие это изумлялись великому дерзнове­нию, что имел приснопетый Павел к Богу, Которому подо­бает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Источник: https://cyberpedia.su/11x6f3e.html

Ссылка на основную публикацию