Преподобный дионисий радонежский

Преподобный Дионисий Радонежский

Преподобный Дионисий Радонежский (Зобниновский) родился во Ржеве, там прошло и его раннее детство. Когда же его отец переехал в Старицу, он последовал за ним. Здесь отрока отдали учиться грамоте монахам «Гурию Ржевитянину и Герману Старичанину», и через несколько лет он уже прекрасно знал Священное Писание и церковную службу.

Преподобный Дионисий Радонежский в Старицком монастыре

По всей видимости, именно учителя оказали влияние на выбор прп. Дионисием Радонежским жизненного пути: он женился и стал священником в селе Ильинском, что в двенадцати верстах от Старицы.

Через шесть лет скорой смертью умерли его жена и дети, и он «решился, — как пишет игумен Арсений (Завьялов), — схоронить свои мирские надежды в подвижничестве отшельника; отправился в Старицу и там принял монашество в Успенской обители».

В Житии говорится о нем, что «при высоком уме он был всегда бодр и силен, имел красивое лицо и высокий рост, бороду длинную до пояса и широкую; цвет волос русый, глаза светлые и веселые, речь приятную; пением и чтением увлекал слушателей; был кроток и любвеобилен; терпелив и исполнителен в служебных обязанностях». Старицкие монахи получили в нем достойного собрата, а затем и настоятеля.

Обратите внимание

О кротости и незлобии преподобного Дионисия в особенности свидетельствует следующий случай, рассказанный в «Историческом описании Старицкого Успенского монастыря» и относящийся к тому времени, когда преподобный исполнял послушание казначея:

Что касается настоятельства архимандрита Дионисия в Успенском монастыре, то оно было недолгим. Его благочестие и практические таланты были замечены Патриархом Гермогеном, и он приблизил его к себе. Во время осады Москвы войсками Лжедмитрия II преподобный находился в Москве, при Патриархе, а затем был переведен архимандритом в Троице-Сергиев монастырь.

Преподобный Дионисий Радонежский архимандрит Троице-Сергиевой лавры

Троицкая обитель, только что пережившая многомесячную осаду, находилась в то время в крайне стесненном положении. Несмотря на это, отец Дионисий не замкнулся исключительно на интересах монастыря, употребив все возможности для помощи ближним. Вот что писал А. В. Горский (1812—1875) об этом сложнейшем периоде:

Преподобный Дионисий и формирование Второго ополчения

Активность прп. Дионисия распространялась и на дела государственные. Когда в 1611 году началось восстание против интервентов, он рассылал по городам грамоты, призывая народ объединиться на борьбу с врагом.

На помощь Первому ополчению архимандрит выслал 50 монастырских слуг и 200 стрельцов.

Ратникам, приходившим в монастырь, троицкие иноки, вдохновленные своим настоятелем, отдавали припасы ржаной и пшеничной муки, сами добровольно переходя на скудный рацион.

Определенную роль сыграл прп. Дионисий и в формировании Второго ополчения. Дважды монастырские старцы отправлялись по его благословению в Ярославль, дабы побудить князя Дмитрия Пожарского скорее вести войско на Москву, а 14 августа 1612 года отец Дионисий принимал ополченцев в Троице-Сергиевом монастыре.

Согласно свидетельствам современников, когда троицкая братия во главе с архимандритом вышла провожать войско, поднялся сильный встречный ветер. Это было расценено как дурное предзнаменование, но, после того как преподобный Дионисий благословил ратников и окропил их святой водой, ветер переменил направление.

В 1613 году преподобный с честью встречал Михаила Федоровича Романова, ехавшего в Москву, а спустя полтора месяца участвовал в его венчании на царство.

Дионисий подвергается несправедливому преследованию

В 1618 году архимандрит Дионисий подвергся несправедливому преследованию. Отредактировав по царскому повелению изданный в 1602 году Требник, он заслужил от недоброжелателей из числа троицких же насельников клеймо еретика. С этим обвинением они вышли на Собор 1618 года, осудивший преподобного.

После унижений и даже побоев его заточили в Новоспасский монастырь, где святой, лишенный права совершать богослужения, должен был нести епитимию — класть тысячу поклонов в день. Интересно, что большая часть троицкой братии и в это время сохраняла преданность архимандриту Дионисию: после смерти последнего в его бумагах нашли «утешительное послание» от нее.

Важно

Лишь вмешательство Патриарха Иерусалимского Феофана, прибывшего в 1619 году в Москву, спасло преподобного от заточения и дальнейших истязаний. Святитель указал на правильность исправлений, сделанных прп. Дионисием в Требнике, и тот, оправданный, возвратился в Троице-Сергиев монастырь, которым управлял до самой смерти, наступившей в 1633 году.

Почитание преподобного установилось в Троицкой обители и по всему Тверскому краю уже вскоре после его кончины. В 1650-е годы мы находим его имя в святцах, а в конце XIX века в Старицком монастыре во имя прп. Дионисия Радонежского были освящены приделы. В Старице же, среди других реликвий, хранились митра и крест святого архимандрита.

Русские святые.

Источник: http://posmotrim.by/article/prepodobnyj-dionisij-radonezhskij.html

Благословивший народное ополчение. Преподобный Дионисий Радонежский

24 мая 2014 3731 просмотров

Сайт «Русская вера» продолжает рассказ о русских святых, составивших великий сонм угодников Божиих на нашей земли.

Сегодня речь пойдет о преподобном Дионисии Радонежском, день памяти которого мы отмечаем 25 мая. Известен он не только своими иноческими подвигами, но и трудами по спасению отечества и русской Церкви от иноплеменных завоевателей и еретиков.

Жизнь Дионисия Радонежского выпала на известное всем «смутное время» начала XVII века, это и предопределило его судьбу. 

Дионисия Радонежского в полной мере можно назвать уроженцем Тверского края. Именно здесь он родился, вырос, начал свое пастырское служение и принял постриг. Жизнь Дионисия Радонежского выпала на смутное время, но, не смотря на это, он радел о своем Отечестве, созидал храмы, устраивал порядок в Троице-Сергиевой лавре, делал все, чтобы вокруг царил мир.
 

Юношеские года Давыда

Преподобный Дионисий Радонежский родился около 1570 года  в городе Ржеве Тверской губернии. В святом крещении ему было дано  имя Давыд. В Кашинском уезде Тверской губернии есть село, а на настоящее время это деревня, Зобнино; вероятно, родители Давыда — Феодор и Иулиания — происходили из этого села, от названия которого и получили свою фамилию — Зобниновские.

Еще  в детские годы Давыда родители переселились в соседний город Старицу, где его отец принял старейшинство над ямской сло­бодой. Иноки Старицкой обители, Гурий и Герман, нау­чившие грамоте отрока, рассказывали о его добродетельном житии.

Много терпел юный Давыд оскорблений от сверстников ради своего смирения, даже и сами побои, как иногда случалось от буйных детей, которые досадовали, что он не хочет с ними играть. Но он все переносил с кротостью и старался по возможности от них уклоняться, имея непрестанно в устах своих имя Божие.
 

Трагедия молодого священника

Когда научился грамоте и достиг совершеннолетия, Давыд вступил в брак. Он женился на девице Вассе. Вскоре у них родились два сына — Кузьма и Василий.

За свое благочестие Давыд был рано удостоен священнического сана и определен в церковь Богоявления в селе Ильинском, принадлежавшем Старицкой обители, за двенадцать  верст от города.

На седьмом году службы в Богоявленской церкви и жизни в селе умерла Васса и сыновья Кузьма и Василий. Утрата жены и детей была тяжелым испытанием для Давыда.
                                              

Смиренный инок

Потеряв семью, Давыд  решил полностью посвятить себя служению Богу. В Старицком Свято-Успенском монастыре он принял постриг под именем Дионисий.

Дионисий очень любил книжное учение. «Однажды ему довелось быть в Мос­кве для церковной потребы. И вошел он на торг, где продавались книги.

Некто из бывших на торгу, взирая на юность и благолепное лицо его, помыслил о нем лукавое и стал дерзостно оскорблять его словами, говоря: «Зачем ты здесь, монах?» Но не смутился инок и не озлобилось сердце его; воздохнув из глубины души, кротко сказал оскорбителю: «Да, брат, я точно такой грешник, как ты думаешь обо мне. Бог тебе обо мне открыл, ибо если бы я был истинный инок, то не скитался бы по торжищу между мирскими людьми, а сидел бы у себя в кельи. Прости меня грешнаго, Бога ради».

Совет

Умилились предстоявшие, внимая кротким и смиренным его речам, и обратились с негодованием на оскорбителя дерзкого, называя его невеж­дою.

«Нет, братия, — говорил им инок Дионисий, — не он невежда, а я; он же послан мне от Бога на мое утверждение и правдивы речи его, чтобы впредь мне не скитаться по сему торжищу, но сидеть в кельи».

После слов Дионисия  сам оскорбляющий сильно устыдился и стал просить прощения за свою дерзость, но инок внезапно скрылся.

Деловые природные качества, благочестие и кротость, прекрас­ное знание церковной службы молодого монаха были замечены архимандри­том монастыря Пименом (1601-1606 гг.). В 1605 году Дионисий был  посвящен в архимандриты Старицкого Свято-Успенского монастыря.
 

Архимандрит Старицкого монастыря

Годы смуты и тяжелых испытаний для России стали испытаниями и для архимандрита Дионисия.

Когда в 1605 году первый Пат­риарх Московский и всея Руси Иов был выслан в простой монашеской одежде в Старицкую обитель, архимандрит монастыря Дионисий не только проигнорировал приказ Лжед­митрия о строжайшем содержании святителя (а по сути царь требовал издевательств над низложенным патриархом), но, более того, предпринял все меры к тому, чтобы смягчить страдания предстоятеля Церкви.          

Стражники, доставившие Святейшего Патриарха Иова, были отпущены восвояси, а сам настоятель «со всею братиею и со многими горькими слезами, не ве­дый, что сотворити великому пастырю, и молит, и просит, что повелит и что укажет еже о себе творити». Своей искренней добротой и состраданием к невинно попираемым Дионисий обратил на себя внимание патриарха Московского и всея Руси Гермогена (в миру Ермолай, родился около 1530-17  февраля 1612 гг.).

События Смуты развивались по своей внутренней стратегии. Летом 1607 года объявился Лжедмитрий II, когда Крестьянская война под руководством Ивана Исаевича Болотникова уже затухала. Новый самозванец Дмитрий вошел в историю как «тушинский вор». К началу 1609 года «тушинский вор» через свои разосланные во все концы отряды контролировал огромную территорию.

Жители Старицы не захо­тели подчиняться Лжедмитрию II. После взятия города-крепости Зубцова грабительское войско в полночь подошло к Старице. Воспользовавшись темнотой и уничтожив ча­совых, нападавшие отворили ворота.

Малочисленные защитники и жители города, застигнутые врасплох, растерялись; после недолговременного сопротивления разбежались по церквам,  где и были истреблены, а город был сожжен и разграблен.

После этого страшного набега город Старица долгое время находи­лся в руках поляков, и только по Столбовскому миру 1617 года был возвращен России. О разрушении Свято-Успенского монастыря в Старице поляками в 1608 году и судьбе монахов сведений нет.

Известно, что монастырский архив оказался в Москве. Можно предположить, что архимандрит Ди­онисий вместе с уцелевшими монахами сумел вынести часть архива из Успенской оби­тели.

В смутное время Дионисий был ближайшим помощником патриарха Гермогена, неотлучно находясь при нем.                

Спасение Отечества

В 1610 году патриарх Гермоген перевел архимандрита Дионисия на место настоя­теля Троицкой лавры, которая еще не оправилась после осады поляков и нужда­лась в хорошем благоустроителе.           

Отблагодарив патриарха за его избрание, Дионисий поспешил возвратиться в Троице-Сергиеву лавру, только что освободившуюся от осады литовских и польских войск и прославленную этим бессмертным подвигом.

      Трудное это было время для Русской земли — время, которое русский народ в своей памяти прозвал «лихолетьем». Москва была в руках поляков. Народ страдал от зверства польских и казацких шаек.

Обратите внимание

Толпы русских людей, нагие, босые, измученные бежали к Троицкой обители как к единственной, выдержавшей напор врагов, надежной защите. Всеми путями стремились беглецы к монастырю Живоначальной Троицы.

«Вся обитель Святой Троицы преисполнилась умиравшими от наготы, глада и ран; не только по монастырю лежали они, но и в слободах, и в деревнях, и по дорогам, так что невозможно было всех исповедать и приобщить Святых Таин».

Видя это, архимандрит Дионисий решился употребить на доброе дело всю мона­стырскую казну. Он просил келаря, и казначея, и всю братию, чтобы соболезновали и сострадали несчастным во всех их нуждах.

«Любовь христианская, — говорил он, — во всякое время помогает нуждающимся, тем более надобно помогать в такое тяжкое время».

Дионисий стал посылать монахов и мона­стырских слуг подбирать пострадавших по окрестностям, привозить в монастырь и лечить. В 1611-1612 гг. в келье архимандрита собираются скорописцы и переписы­вают послания Дионисия и его келаря Авраамия Палицына.

Грамоты эти в Рязань, в Пермь с уездами, и в Ярославль, и в Нижний Новгород, князю Дмитрию Пожар­скому и Кузьме Минину, и в Понизовские города, князю Дмитрию Трубецкому и в Казань к строителю Амфилохию, и много было в этих грамотах беспокойства Дионисия обо всем Московском государстве.

В посланиях Дионисий призывал русский народ к братскому единодушию и к защите разоряемой врагами родной земли.

18 августа 1612 г. архимандрит Дионисий около горы Волкуши благословил ратников ополчения Козьму Минина и Дмитрия Пожарского на изгнание поляков и литовцев из Москвы.

Читайте также:  Обрезание господне, великий

Среди этих забот и трудов для спасения отечества Дионисий успел поправить и вверенную ему лавру.

Ее башни и стены после осады были полуразрушены; уцелевшие от огня кельи стояли почти без крыши; имения разорены и рабочие разбежались.              

Важно

Царь Михаил Феодорович, зная благочестие и ученость Дионисия, поручил ему грамотой от 8 ноября 1616 года исправить Требник от грубых ошибок, которые вкрались от времени.

Дионисий и его сотрудники, старец Арсений и священник Иоанн с усердием и благоразумием занялись этим делом; для пособия, кроме многих древних славянских требников, в числе коих был и требник митрополита Киприана. К несчастью, были у Дионисия и враги.

Они воспользовались возможностью обвинить его в искажении переводов богослужения. Архимандрит Дионисий был подвергнут аресту и пыткам. Однако он все испытания сносил со смирением и стойкостью.

Лишь возвращение из плена патриарха Филарета и приезд Иерусалимского патриарха позволили пересмотреть приговор Дионисия: он был полностью оправдан.
 

Молитвенный подвиг архимандрита Дионисия. Созидание храмов

Вся жизнь Дионисия была жизнью истинного подвижника Божия. Большую часть времени он проводил в молитве. «Келья устава не имать, — говорил он».

И в келье читал Псалтырь с поклонами, Евангелие и Апостол, вычитывал сполна каноны; в церкви, выстаивая все положенные служ­бы, Дионисий совершал, кроме того, ежедневно по шесть и по восемь молебнов. Ложился спать за три часа до утрени и вставал всегда так, что успевал еще положить до нее триста поклонов.

В церкви соблюдал строго церковный устав, сам пел и читал на клиросе, имея дивный голос, так что все утешались, внимая ему: как бы тихо не читал он, каждое слово было слышно во всех углах и притворах храма.

Признатель­ный к благотворителям обители, он требовал, чтобы читались сполна синодики на проскомидии; во время соборного служения все иеромонахи в епитрахилях стояли в алтаре и поминали имена усопших вкладчиков. В каждую утреню обходил он церковь и осматривал, все ли в храме.

Он выходил с братией и на монастырские работы. У него были и иконописцы, и мастера серебряных дел. Благородные князья любили его и помогали, но были и такие властолюбцы, которые ему не только не помогали, но и оскорбляли его словом и делом.

Это не останавливало, однако, Дионисия, до конца жизни, от ревностного обычая строить церкви, и после его смерти много осталось утвари, приготовленной им для  новых храмов».

Он усердно заботился о храмах Божиих не только в своей обители, но и по селам монастырским, где построено было им несколько церквей после польского разгрома.

Один из этих храмов в 1844 году был перенесен из села Подсосенья в недавно основанный Гефсиманский скит близ  Троице-Сергиевой лавры, где и теперь привлекает он всех богомольцев своей изящной простотой. По благословению архимандрита Дионисия и при его собственноручной редакции рукописей был составлен сборник Четьих-Миней.                    

При архимандрите Дионисии было в обители тридцать иеромонахов и пятнадцать иеродиаконов, а на клиросах стояло до тридцати певцов. «Каждую утреню сам архимандрит обходил всю церковь со свечой в руках, посмотреть, нет ли отсутствующих, и если кого не было, посылал за ним; если же кто действительно был болен, то промышлял о нем, как врач духовный и телесный.

Примером своего смиренномудрия он внушил равенство между братией, а его подвижническая жизнь возбуждала и других к подвигам: по его примеру даже старцы почтенные не стыдились ходить звонить на колокольню». В обращении с братией он был кроток и прямодушен, приветлив и терпелив.

Совет

Он во всем старался подражать великому в своем смирении основателю Троицкой лавры преподобному Сергию, и чудотворец помогал ему во всем.

«Я, многогрешный, — вот что пишет келарь Симон, — и прочие из братии, жившие с ним (Дионисием ) в одной кельи, никогда не слышали от него ничего обидного.

Он всегда имел обычай говорить: «Сделай, если хочешь», так что некоторые, не понимая его простого нрава, оставляли без исполнения его повеление, думая, что он оставляет дело на их волю. Тогда добрый наставник, помолчав немного, говорил: «Время, брат, исполнить повеленное: иди и сделай».

«Кроткому старцу Божию до конца дней своих привел Бог терпеть скорби и иску­шения от своих собратий, ибо вечный враг рода человеческого вооружился против Дионисия, чтобы каким-нибудь образом удалить его из обители чудотворца Сергия.

Диавол возбудил одного чернеца, по имени Рафаил, присланного под начало в обитель Сергиеву от патриарха Филарета и даже окованного за различные крамо­лы и поступки, недостойного монашеского звания.

Покушаясь освободиться от уз, Рафаил оклеветал Дионисия перед царем Михаилом и патриархом Филаретом, и старца потребовали в Москву.

Много скорбели о том и братия, свидетельствуя о праведном житии его, и в скором времени был он отпущен в лавру, а клеветники его сосланы в заточение, получив достойную мзду за свое беззаконие. Вскоре за сим искушением последовало и другое.

Иконом Сергиевой обители, будучи властолюбив, не питая в сердце страха Божия, оклеветал архимандрита, будто бы ни во что вменяет повеление царское и святительское; лукавством своим до такого бесчестия довел блаженного мужа, что был он ввержен в темное и смрад­ное место, где втайне пробыл три дня в заточении».
 

Преставление Архимандрита Сергиевой лавры

Когда подошло время преставления архимандрита Дионисия, по свидетельству бывших при нем, не отлучался он от церкви, но и в самой болезни еще накануне смерти служил обедню и даже в день исхода своего был у утрени и обедни. В самый благовест вечерни встал он и, надев клобук и мантию, хотел идти в церковь, но, чувствуя конечное изнеможение, стал просить себе схимы.

Уже едва мог Дионисий стоять от болезни и сел на постель, прежде, нежели были довершены последние молитвы. Некоторых из братии он успел благословить и, перекрестив лице свое, возлег на ложе, закрыл глаза, сложил крестообразно руки свои и предал чистую душу свою в руки Господни, великий оставив по себе плач и сетование братии. И было тогда 25 мая 1633 г.

Обратите внимание

Когда было положено в гроб тело его, лицо его было благолепно, очи и уста веселые, и в ту минуту многие из иконописцев  списали благоле­пие лица его, чтобы Дионисий у всех пребывал в вечной памяти. Сам патриарх Филарет пожелал совершить над ним отпевание, для чего его мощи и были перевезены в Москву, в Богоявленский монастырь, а потом возвращены в лавру для погребения.

Известно, что много чудес и исцелений случилось у мощей архимандрита Дионисия.
 

Почитание подвижника Тверской земли

Почитание Дионисия  в Троице-Сергиевом монастыре и в Тверском крае установилось сразу после его кончины.

Симон (Азарьин) присоединил к Житию рассказы о тринадцати чудесах Дионисия, из которых последнее произошло в 1652 г. Первые известные чудеса по молитвам Дионисию, датируемые 1633-1634 гг.

, совершались в кругу его учеников и последователей. Симон записал рассказы о явлениях Дионисия его ученику и другим благочестивым людям.

Одним из ранних центров почитания Дионисия был Кожеезерский Богоявленский мужской монастырь. Здесь старец Боголеп (Львов) (известный древнерусский собиратель книг и сторонник старообрядчества — прим. ред.

) записал рассказ о явлении преподобному  Никодиму Кожеезерскому святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси,  вместе с Дионисием, и послал запись патриарху Иосифу. В 1648 г.

в Троице-Сергиеву обитель для поклонения гробу Дионисия приехали донские казаки, поведавшие о том, что он помогал им, когда их постигли бедствия в море.

В 1650 г. со слов инока Антония (Яринского) был записан рассказ донских казаков о явлении их «старейшине» Богоматери с апостолами Петром и Иоанном и с преподобными Сергием, Никоном и Дионисием и о предсказании поражения от турок.

В конце XIX века при Владимирской церкви в городе Ржеве был устроен придел во имя преподобного Дионисия. В Успенском соборе Старицкого монастыря посвященный преподобному придел был освящен 28 сентября 1897 г.

, в обители хранилась митра Дионисия.

Источник: http://ruvera.ru/articles/blagoslovivshiiy_narodnoe_opolchenie

Память преподобного Дионисия Радонежского

Преподобный Дионисий Радонежский
Родился он около 1570 года в городе Ржеве и в крещении получил имя Давид. Когда мальчику исполнилось пять-шесть лет, семья перебралась в Старицу, где отец стал старостой Ямской слободы.

 По настоянию родителей Давид женился и стал священником при Богоявленском храме одного из владений Успенского Старицкого мужского монастыря. В 1601–1602 годах после смерти жены Вассы и детей отец Давид принял постриг в Старицком монастыре с именем Дионисий.

Здесь он вскоре стал казначеем, а затем на два с лишним года – архимандритом. При нем в обитель был сослан низложенный патриарх Иов. Но вопреки инструкциям Лжедмитрия I Дионисий оказал ему теплый прием.

 

Во время осады Москвы войсками Лжедмитрия II Дионисий находился в Москве и стал одним из ближайших помощников патриарха Ермогена. Даже память этих подвижников Православная церковь празднует в один день – 25 мая.  

В феврале 1610 года, через месяц после снятия осады Троице-Сергиева монастыря, Дионисий стал его архимандритом. В сентябре того же года патриарх Ермоген сделал вклад в Троицкую обитель – 100 рублей. Для того времени сумма значительная. 

Важно

Новому настоятелю пришлось нелегко. После снятия осады в монастыре и его окрестностях в то время сотни больных и раненых умирали от голода и болезней. Дионисий не мог оставить их на произвол судьбы и выделил часть монастырской казны на строительство дома призрения в Служней слободе и в Клементьеве.

Специальные приставы собирали и свозили туда больных и нуждавшихся, кормили, одевали. Монастырь оплачивал услуги врачей, поваров, прачек. Священники причащали умирающих, отпевали и погребали.

«Я помню,— говорит один из участников, Иван ключарь,— как в один день похоронили 860 человек в Клементьеве селе, кроме других мест, а по смете в течение тридцати недель погребли более 3000; случалось по десяти и пятнадцати трупов зарывали в одну могилу».  

В конце 1611 года началось восстание против захвативших Москву польско-литовских интервентов. Для усиления собиравшихся под Москвой войск Первого ополчения Троице-Сергиев монастырь послал туда 50 монастырских слуг и 200 стрельцов.

Приходившим в монастырь раненым «из-под Москвы, и из Переяславля, и з дорог всяких» по предложению архимандрита троицкие иноки передавали запасы ржаной и пшеничной муки и кваса.

Архимандрит говорил братии: «Видим все, что Москва в осаде, а литовские люди рассыпались по земле, что у нас ни есть хлеба ржаного и пшеницы и квасов в погребе,— все отдадим раненым людям, а сами будем есть хлеб овсяной; и без кваса, с одной водой не умрем».      

Архимандрит посадил у себя в келье писцов и велел им делать списки с грамот с призывом к соотечественникам объединяться на борьбу с врагом. Грамоты были разосланы в Казань, Новгород, Вологду, Пермь и другие города.

Архимандрит Дионисий призывал народ не прельщаться «на воровские заводы» и не присягать «псковскому вору» Лжедмитрию III.

Его послушались тогда южные и западные города, а один из главных руководителей Первого ополчения, князь Дмитрий Трубецкой прислал в монастырь своих послов, предлагая обители способствовать соединению сил Первого и Второго ополчений.

* * *

Преподобный Дионисий РадонежскийВоззвание архимандрита Троицко-Сергиева монастыря Дионисия и келаря Авраамия к казанцам, о немедленной присылке ратных людей и денежной казны на помощь воеводам, соединившимся для освобожденья Москвы от поляков. 1611, в июле.  

[Адамант – 1. алмаз; 2. перен. и образно. О твердом в бедах и испытаниях человеке. Ред.

] и непоколебимого столпа, крепкого поборника по православной истинной христианской веры, паче же подобно рещи нового исповедника и наместника престола великих чудотворцев Петра и Алексея и Ионы, пастыря и учителя словесного стада Христова, святейшего Гермогена патриарха Московского и всея Русии, бесчестие изринуша и в изгнании нужно затвориша, и бесчисленную кровь христианскую разлили, и видя такое злое страшное дело, оставшие православные крестьяне, Московского государства бояре и воеводы князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой да Иван Заруцкий и думной дворянин и воевода Прокофей Петрович Ляпунов, а с ними дворяне и дети боярские, и головы стрелецкие, и атаманы казачьи, и стрельцы и казаки и всякие служивые люди, положа упование на всесильного в Троицы славимого Бога, и на Пречистую Богородицу, и на небесных бесплотных сил, и великих чудотворцев московских Петра и Алексея и Ионы, и преподобных отец Сергия и Варлаама и Никона, и на всех святых, пришли под Москву изо многих городов и из уездов, для избавления нашей истинной христианской православной веры, чтоб от предателей крестьянских истинная православная христианская вера до конца не разорилась, и ныне стоят на Москве в большом Каменном городе, а изменников Михаила Салтыкова да Федьку Андронова с товарищи и польских и литовских людей осадили в Китае городе и в Кремле и, прося у всесильного в Троицы славимого Бога милости, над ними промышляют, и ожидаем Божия милости и помощи и на врагов победы; а которые дворяне и дети боярские, смоляне и брянчане и дорогобужане и вязьмичи и ярославцы и иных городов, были под Смоленском у литовского короля, и те все пришли к Москве, к боярам и воеводам на помощь; а из Великого Новагорода бояре и воеводы, и дворяне и дети боярские и всякие служивые люди, к боярам и воеводам, к Москве, на помощь идут, для избавления православной христианской веры, и ныне пришли во Тверь. И тебе бы великому господину преосвященному Ефрему, митрополиту Казанскому и Свияжскому, и архимандритам, и игуменам, и протопопам, попам и дьяконам и всему освященному собору, молить всемилостивого в Троицы славимого Бога и Пречистыя Богородицы и великих чудотворцев казанских Гурия и Варсунофия; а всем православным крестьянам, общему народу крестьянскому всего Казанского государства и уезда и пригородов, помня истинную православную христианскую веру, яко все родихомся от крестьянских родителей и знаменахомся печатью, святым крещением, и обещахомся веровать во святую живоначальную и неразделимую единосущную Троицу, Богу живу истинну, прося у всесильного в Троицы славимого Бога милости и возложа упование на силу животворящего креста Господня, Бога ради положите подвиг своего страдания, чтоб вам и всему общему народу крестьянскому молить служивых людей, чтоб быть всем православным крестьянам в соединении и стати обще заодно против предателей крестьянских Михаила Салтыкова да Федьки Андронова и их советников и против вечных врагов креста Христова, польских и литовских людей. Сами видите близь всех крестьян от них конечную погибель, в которых городах они завладели и что ныне в Московском государстве какое разорение учинили: где святые Божии церкви и Божии образы? где иноки многолетними сединами цветущие и инокини добродетелями украшены, не все ли до конца разорено и оборугано злым поруганием? где народ общий христианский, не все ли лютыми и горькими смертьми скончашася? где множество бесчисленное во градах и в селах работные чади христианства, не все ли без милости пострадаша и в плен разведены? не пощадиша бо престаревшихся возрастом, не усрамишася седин старец многолетних и сосавших млеко младенец, незлобивая душа, вси испиша чашу ярости праведного гнева Божия. Помяните и смилуйтесь над видимою общею смертною погибелью, даже и вас самих та же лютая не постигнет смерть: чтоб служивые люди безо всякого мешкания поспешили к Москве, в сход, ко всем боярам и воеводам и всему множество народу всего православного христианства. Сами весте, что всякому делу едино время належит, безвременное же всякому делу начинание суетно и бездельно бывает; хотя будет и есть близко в ваших пределах которые недоволы, Бога для отложите то на время, чтоб о едином всем вам с ними положить подвиг свой страдать для избавления православной христианской веры, покаместа к ним в долгом времени какая помощь не пришла. Аще совокупным и единогласным молением прибегнем ко всещедрому в Троицы славимому Богу, и Пречистой Богородицы заступницы вечной рода христианского, и великих чудотворцев московских Петра и Алексея и Ионы, и преподобных отец Сергия, Варлаама и Никона, и ко всем святым от века Богу угодившим, и обще обещаемся подвиг сотворить, и аще и до смерти пострадать за православную христианскую веру неотложно, милостив Владыка человеколюбец, егда вопль и молитву раб своих услышит, отвратит свой праведный гнев и избавит нас нашедшия лютыя смерти и вечного порабощения латынского. Смилуйтесь и умилитесь, незакоснено сотворите дело сие, избавления ради крестьянского, ратными людьми и казною помогите, чтоб ныне собранное множество народу хрестьянского войска здеся на Москве, скудости ради, не разошлось; о том много и слезно, всем народом христианским, вам челом бьем. 

* * *

Обитель дважды посылала к князю Дмитрию Пожарскому в Ярославль старцев, побуждая его скорее идти с войском под Москву. Наконец, 14 августа 1612 года в обители принимали идущее к Москве войско Второго ополчения. Когда настоятель с братией вышел провожать войско в поход, поднялся сильный встречный ветер. Это было воспринято как дурной знак.

Но после того как архимандрит благословил ратников и окропил их святой водой, ветер переменился, а с ним переменилось и настроение войска. Оба Дмитрия – Пожарский и Трубецкой – с тех пор относились к преподобному Дионисию с огромным уважением и позднее дали Троицкому монастырю ряд богатых вкладов. Князь Трубецкой был похоронен в обители в 1625 году.

 При освобождении Москвы 27 ноября 1612 года преподобный Дионисий совершил молебен на Лобном месте перед вступившим в столицу русским войском. 26 апреля 1613 года преподобный принимал в Троицкой обители ехавшего в Москву Михаила Феодоровича, а 11 июля участвовал в его венчании на царство.

В 1616 году царь подарил обители золотое кадило, украшенное драгоценными камнями, воздухи и покровы и пожаловал Троицкой обители «городок Радонеж со всякими угодьи». По окончании смуты в Москве был восстановлен печатный двор и предпринято издание церковного требника. Архимандриту Дионисию было поручено провести исправления старого издания.

В помощь ему царь дал ученых троицких старцев Антония (Крылова), Арсения Глухого, Иоанна Наседку. Работа длилась полтора года. Книжники также исправили Триодь Цветную, Октоих, Общую и месячные Минеи. Многие из предложенных ими поправок вошли в московские издания XVII века. 

Работа Дионисия и его помощников была представлена на церковном Соборе 1618 года.

Тогда против них выступила группа троицких монахов во главе с влиятельными старцами: уставщиком Филаретом, головщиком Лонгином и ризничим Маркеллом. Они обвинили своего настоятеля в том, что он «во многих книгах выскребал, и вырезал, и писал во том месте по своему произволу».

Собор постановил Дионисию и Иоанну Наседке запретить служить, а старцев Арсения и Антония лишить причастия. Всех четверых ждала ссылка. Местом заточения архимандрита Дионисия стал Московский Новоспасский монастырь.  

Обратите внимание

К счастью, ссылка длилась недолго. Царь заключил перемирие с поляками в Деулине. Последовал размен пленных. Отец царя, митрополит Филарет был возведен в сан Патриарха Московского.

Он знал Дионисия и через семь дней после своего посвящения принялся разбирать его дело вместе с находившимся в это время в Москве иерусалимским патриархом Феофаном. Голос восточного патриарха считался авторитетом на Руси в подобных вопросах.

Дионисия оправдали, Арсений Глухой и Антоний (Крылов) стали справщиками Московского Печатного двора, а Иоанн Наседка — священником придворного Благовещенского собора.  

Архимандрит Дионисий вернулся в Троице-Сергиев монастырь. Вскоре обитель посетил патриарх Феофан. По свидетельству Иоанна Наседки, он снял клобук и, преклонившись им к раке прп. Сергия, возложил клобук на голову Дионисия — «да будеши первый старейшинства над иноки многими по нашему благословению».

Наконец-то настоятель смог заняться в обители хозяйственными вопросами. По его благословению, в 1621 году к старой трапезной палате была пристроена каменная церковь во имя преподобного Михаила Малеина — небесного покровителя царя Михаила Феодоровича.

В 1622 году была разобрана, а затем вновь выстроена церковь над гробом преподобного Никона, освященная 21 сентября 1624 года, в следующем году обложены серебром иконы в этой церкви.

В 1621 году были «подписаны киоты верхние над алтарем» Успенского собора, в 1625 году здесь обложены серебром и позолочены иконы Спасителя, праздников и пророков.

В троицких придельных церквах медные и оловянные богослужебные сосуды были заменены серебряными, для изготовления новой утвари Дионисий «серебра своего прикладывал».

Важно

Возводились в монастыре и хозяйственные постройки: в 1624 году были построены кирпичные палаты «у келарской» и кирпичные кузницы, в 1628–1629 годах после пожара восстанавливались братские кельи.

По свидетельству Симона (Азарьина), преподобный Дионисий обратил внимание на хранившиеся в обители полузабытые рукописи переводов и сочинений преподобного Максима Грека. Его могилу у Духовской церкви тоже привели в порядок. В 20-х годах XVII века монахи начали собирать и переписывать произведения преподобного Максима, тогда было составлено Троицкое собрание его сочинений. 

По воспоминаниям Симона (Азарьина) и Иоанна Наседки, архимандрит Дионисий был кроток по отношению к братии, действовал не приказом, а убеждением, о проступках беседовал с виновными наедине.

Преподобный Дионисий старался подавать братии пример: первым приходил в храм к Богослужению и наравне со всеми участвовал в полевых работах. В келье настоятель жил вместе с несколькими учениками. Помимо правила, он ежедневно читал псалтирь и каноны праздникам, клал многочисленные поклоны.

 До последнего дня, несмотря на болезнь, Дионисий совершал богослужение. Перед кончиной он просил постричь его в великую схиму и во время совершения обряда скончался. Точная дата смерти преподобного в Житии не указана. Отпевание архимандрита совершил в Москве сам патриарх Филарет.

Затем останки Дионисия были перевезены в Троицкую обитель и захоронены у юго-западного притвора Троицкого собора. 

Почитание преподобного Дионисия в Троице-Сергиевом монастыре и в Тверском крае установилось сразу после его кончины.

Московский митрополит Филарет (Дроздов) установил «править молебен» по Дионисию в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой лавры 5 мая. В Лавре память святого совершалась 13 (25 по н.ст.) мая. Сейчас мощи преподобного Дионисия почивают под спудом в Серапионовой палате.

Источник: Троицкий патерик. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2015.

Радонежские святые. Преподобный Дионисий Радонежский.
Житие. Повествование о чудесах преподобного Дионисия. 

Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2015
Книга 

Источник: http://www.stsl.ru/news/all/godovshchina-prestavleniya-prepodobnogo-dionisiya-radonezhskogo

Преподобный Дионисий Радонежский

Историки назвали начало 17 века Смутным временем на Руси. Смутное время – это конец царской династии Рюриковичей, правление предприимчивого боярина Бориса Годунова, страшный голод и эпидемия моровой язвы во всем Московском княжестве, наступление на Москву рвущихся на престол самозванцев – Лжедмитрия Первого, Лжедмитрия Второго (был еще и Третий), польско-литовская интервенция.

В это время настоятелем Троице-Сергиевой Лавры был архимандрит Дионисий Радонежский.

Он не мог спокойно смотреть, как в Москве разоряются православные храмы и попираются древние святыни и составил так называемую «грамоту» – воззвание ко всему русскому народу.

В «Повести об освобождении Москвы от поляков в 1612 году и избрание царя Михаила» писатель Николай Костомаров не случайно приводит текст этого воззвания. И через несколько веков в нем слышится взволнованный голос архимандрита Дионисия:

«Сами видите близкую конечную погибель всех христиан. Где только завладели литовские люди, в каких городах, какое разорение учинилось Московскому государству. Где святая церковь? Где Божии образа? Где иноки, цветущие многолетними сединами, где и хорошо украшенные добродетелями? Не всё ли до конца разорено и обречено злым поруганием?»

Затем, как пишет Костомаров, архимандрит Дионисий посадил у себя в келье переписчиков, сделал с текста много списков и разослал их в разные стороны с людьми, приходившими в обитель святого Сергия.

Совет

В октябре 1611 года эта грамота попала в Нижний Новгород. Выслушав ее, посадский староста Кузьма Захарьевич Минин-Сухорук начал собирать народное ополчение. Ведь в воззвании Дионисия Радонежского содержался призыв к конкретным действиям:

«Бога ради, положите подвиг своего страдания, чтоб вам и всему общему народу, всем православным христианам, быть в соединении, и служилые люди, однолично, без всякого мешканья, поспешили под Москву на сход, ко всем боярам, и воеводам, ко всему смиренству народа всего православного христианства…»

Вскоре русское ополчение во главе с Мининым и Пожарским двинулось на освобождение Москвы. А по дороге зашли в Троице-Сергиев монастырь, где встретились с автором воззвания.

«Архимандрит Дионисий со всею братию служил молебствие, освящал воду, все войско окропил святой водой. Молили Бога, чтобы даровал победу православному воинству над иноверцами».

В 14 веке основатель Троице-Сергиевой Лавры, святой Сергий Радонежский, благословил московского князя Дмитрия Донского на битву с ордынцами на Куликовом поле.

В 16 веке его последователь архимандрит Дионисий Радонежский вдохновил русское воинство на битву за Москву.

Преподобный Сергий Радонежский послал на Куликово поле двух монахов из Троицкого монастыря – Ослябу и Пересвета. Вот и Дионисий Радонежский во время боев на улицах Москвы прислал в город монаха Троице-Сергиевой Лавры Авраамия Палицына, сумевшего поднять дух русского войска.

«Кричите: Сергиев! Сергиев! Чудотворец поможет. Вы узрите славу Божию»!
Весь табор казацкий поднялся, одни в богатых, шитых золотом, зипунах, другие, босые и оборванные, кидались за Москву-реку и кричали: «Сергиев! Сергиев!»

События Смутного времени Николай Иванович Костомаров кропотливо изучал по историческим документам. В своей повести он во всех красках описал победное вступление русского ополчение в Кремль большим крестным ходом…

«Пошли архимандриты, игумены, священники с крестами, иконами и хоругвями; за ними двигались войска… Впереди духовенства был архимандрит Дионисий, приехавший из своей обители нарочно для такого великого торжества веры и Земли Русской…»

Читайте также:  Храм казанской иконы божией матери в коломенском, россия, город москва

Преподобный Дионисий Радонежский встал на защиту Отечества, имея при себе самое сильное оружие – слово и молитву.

(4

Источник: https://dev.radiovera.ru/prepodobnyiy-dionisiy-radonezhskiy.html

Дионисий Радонежский

Преподобный Дионисий родился в городе Ржеве и еще в детстве переселился с родителями в Старицу на Волге. Он был ребенком тихим, от игр со сверстниками отказывался, и они его не раз колотили: подумаешь, мол, гордый какой, считает, наверно, что он лучше и умнее других. Но мальчик, наоборот, был кроток и, хотя был необыкновенным, сам себя таким не считал.

Когда он выучился грамоте и достиг совершеннолетия, то родители женили его против его воли.

Он всегда старался соблюдать Божьи заповеди, и вскоре все стали это замечать. И церковное начальство поставило его священником. Он служил в одном из окрестных сел, в 12-ти верстах от города.

Обратите внимание

Так прошло шесть лет. Как вдруг случилось ужасное: внезапно заболели и один за другим умерли его жена и двое сыновей-малюток. Сильно горевал Дионисий. Но что же делать! Надо жить дальше. Теперь он был одинок и свободен, поэтому пошел в Старицкую обитель и принял монашество.

Как-то раз по церковным делам Дионисий приехал в Москву. Он хотел купить книгу и зашел на базар. Молодой и красивый, монах резко выделялся среди простого и грубоватого люда. И один мужик, стоявший за прилавком, стал оскорблять его. – Тебе тут не место, монашек! – сказал он. – Ступай лучше развлекаться с барышнями, они любят таких красавчиков.

Но Дионисий не возмутился и без всякой злобы отвечал обидчику:

– Ты прав, брат, я действительно такой грешник, как ты думаешь. Видно, Бог тебе открыл, что я плохой человек. Будь я настоящим иноком, то не слонялся бы по торжищу среди мирских людей, а сидел бы у себя в келье. Прости меня грешного, Бога ради.

Люди, стоявшие рядом, изумились и умилились. Здесь, в рыночных рядах, никто не лез за словом в карман, и ругань была обычным делом. И вдруг молодой человек, с лицом, как у Ангела, смиренно терпит оскорбления и соглашается, что получил поделом. Кто-то не выдержал и крикнул мужику-торговцу:

– Экий ты невежа! Стыда у тебя нет!

– Нет, братья, – сказал инок, – это я виноват. Мое дело – келья да монастырь, а я шатаюсь по базару, как бездельник. Этого человека Сам Господь мне послал, чтобы я опомнился и в разум пришел. – Благодарю тебя, брат!

И он поклонился оскорбителю.

Тот сначала стоял, как громом пораженный, а потом попытался попросить прощения, но инок уже скрылся.

Через некоторое время Дионисия сделали настоятелем монастыря.

Скоро после этого в Старицкую обитель под стражей привезли патриарха Иова. Кто же его лишил самого высокого церковного сана? Кто заточил достойного и честного Иова в монастырь, как в тюрьму? Это были враги святой Руси.

И сделали они это по приказанию Лжедимитрия. Этот проходимец действительно был лжецом. Он при поддержке врагов вошел в Москву. Он всех обманул, сказав, что якобы является сыном царя Ивана Грозного, который недавно умер, наследником престола.

И сам объявил себя государем.

Лжедимитрий велел Дионисию содержать патриарха строго, «в озлоблении скорбном». Иов мешал самозванцу, потому что не признавал его сыном царя. Он называл Лжедимитрия вором и богоотступником, а его помощников – изменниками.

В своих грамотах Иов писал, что новый царь – «расстрига (изгнанный из Церкви служитель), известный вор и сын простолюдина». И говорил: «Да будет анафема!». То есть: эти люди должны быть отлучены от Церкви и прокляты. А Лжедимитрий от злобы бесился.

Он боялся разоблачения и хотел поскорее избавиться от Иова.

Но святой Дионисий принял изгнанного патриарха с любовью и во всех своих делах спрашивал у него совета. Это очень утешало невинного страдальца.

Лжедимитрий пробыл на царском престоле меньше года. Вскоре возмущенные москвичи его убили, и наступило время, которое называется Смутным.

Важно

Смута в стране – это как муть в воде, которая раньше была чистой, а теперь грязь поднялась со дна. Повсюду поднялись бунты, крестьянские восстания, а заодно приходилось воевать с чужеземными захватчиками.

Потому что польское и литовское войско подступило к Москве. Всюду было разорение, убийство и безобразие.

Случилось как-то преподобному Дионисию возвращаться из Ярославля с одним боярином. Дорога же была тогда опасная, и много проливалось крови честных людей при нападениях разбойников.

Поэтому архимандрит Дионисий сговорился со своими спутниками называться Сергиевыми.

Имя святого Сергия Радонежского известно тогда было по всей Руси, и ни у одного душегуба не поднялась бы рука на друзей самого Сергия.

– Если, говорил Дионисий, – поедем мы дорогой просто как есть, то нас ограбят воры и, может, даже убьют, а если будем называться именем чудотворца Сергия, то спасемся.

И точно, не раз останавливали их люди со зверскими физиономиями, готовые без раздумий пустить в ход нож или топор.

– Кто такие? – грозно спрашивали они путников. – И куда следуете?

– Мы – Сергиевы, – отвечали те. – И едем в лавру.

И это была правда, они действительно направлялись в лавру, Троице-Сергиев монастырь.

– Ладно, – отвечали лихие люди. – Коли так, то проезжайте.

И проехали они многие опасные места. Недалеко от лавры их встретил Троицкий служитель испросил:

– Кто едет?

Они отвечали:

– Старцы Троице-Сергиева монастыря, едем из монастырских сел.

Но тот, зная всех своих старцев, не поверил и говорит:

– Не Старицкий ли это архимандрит, к которому я послан с грамотами от царя и патриарха?

Совет

И вручил Дионисию грамоты, из которых преподобный узнал, что назначен настоятелем Троице-Сергиевой лавры.

Изумился Дионисий, что едва именем Сергия Радонежского спасся он от разбойников, как воля Божия ставит его управлять лаврой, которую основал и прославил сам преподобный Сергий.

И пролил Дионисий обильные и радости слезы.

А лавра только-только отбила осаду вражеского войска. Теперь, получается, Дионисий становился не просто главой лаврских монахов, но заодно и их полководцем, военачальником. Потому что иноки не только молились Богу в русских монастырях, но и в тяжелый час отважно, с оружием в руках, защищали их стены, запираясь внутри, как в крепости.

Страшное было время. Народ страдал от зверства вражеских шаек. Толпы русских людей, нагих, босых, измученных, бежали к Троицкой обители, как к единственной надежной защите. Одни из них были изуродованы огнем, у других вырваны на голове волосы. Множество калек лежало у дорог, израненных, без рук, без ног, в ожогах от раскаленных камней, которыми их пытали.

Вся обитель Святой Троицы наполнилась больными, голодными и умирающими. И в окрестных деревнях было то же самое.

Со слезами умолял святой Дионисий лаврских монахов помогать несчастным. Они же отвечали ему с безнадежной грустью:

– Кто же, отче, в такой беде не опустит рук? Как помочь-то? Разве на такое множество хватит пищи и целебных снадобий?

Но Дионисий, рыдая, говорил:

– Вот в таких-то искушениях и нужно проявлять твердость в вере и любовь к ближнему. Как бы за наше неверие, леность и скупость не наказал нас Господь!

Умилились иноки от его плача и стали спрашивать у него, как же быть. А он продолжал:

– Послушайте меня, братья! Вы видели, что Москва в осаде, а враги по всей земле нашей рассыпались. Сейчас в монастыре людей много, но мало среди них способных сражаться, и те погибают от болезней, голода и ран. Вспомните, друзья, когда мы клялись Господу, обещали Ему в иночестве умереть, умереть, а не жить.

Если в таких бедах не будет у нас воинов-защитников, то что будет? Итак, все, что у нас есть в погребах: хлеб ржаной, пшеницу и квас, – все отдадим, братья, раненым, а сами будем есть хлеб овсяный, без кваса, с одной водой, – и не умрем. Мы ведь под защитой Самого Господа и Его чудотворцев.

Чего нам бояться? Не погибнет святая обитель.

Обратите внимание

И вот закипела деятельность. Преподобный Дионисий посылал монахов и монастырских слуг подбирать несчастных по окрестностям, привозить в монастырь и лечить.

На деньги из монастырской казны начали строить деревянные дома для больных и бездомных. Нашлись для них и врачи. И монахи всех лечили и кормили, а сами ели только хлеб из овса, и то раз в день.

И пили одну воду. И дежурили братья возле больных днем и ночью.

И, по Божьей милости, чудесным образом не заканчивался в монастырских погребах хлеб для голодных и раненых.

Но все равно иноки похоронили многое множество таких людей, которым уже ничем нельзя было помочь. Беды и несчастья продолжались полтора года. И никогда в одну могилу не клали одного, а всегда по нескольку усопших – так их было много. И всех отпевали в церкви, как положено, и хоронили с христианскими почестями.

И все полтора года Москва была в осаде, и все полтора года стоял непрестанно Дионисий на молитве и в церкви Божией, и в келье, и много слез пролил за русский народ.

Он рассылал грамоты по городам с призывом встать на защиту Родины.

«Вспомним, – говорилось там, – истинную православную веру и встанем сообща против предателей и против вечных врагов христианства! Сами видите, какое разорение устроили они в Московском государстве.

Если мы обратимся к Богу, и Пречистой Богородице, и всем святым, обещая сотворить подвиг веры, то Милостивый Владыка отвратит от нас праведный Свой гнев и избавит от лютой смерти и порабощения иноверцами».

А когда пришло из Нижнего Новгорода сразиться с врагом войско Минина и Пожарского, святой Дионисий благословил ратных людей на подвиг.

Из лавры посылали войску церковные одежды, украшенные жемчугом, чтобы эти драгоценности можно было продать, а на вырученные деньги купить для воинов пищу и оружие. И с Божьей помощью столица была очищена от врагов.

Важно

Дионисий принялся восстанавливать Троицкую лавру. Ее башни и стены после осады были сильно разрушены; уцелевшие от огня кельи стояли без крыш. Многие работники из мирских разбежались.

Но испытания для Дионисия не кончились. Недруги и завистники стали распространять о нем лживые слухи. И заключен был преподобный в Новоспасском монастыре.

Там его морили голодом и томили дымом, и заставляли каждый день совершать по тысяче поклонов. А преподобный сам к этой тысяче добавлял еще тысячу.

По праздникам его водили, а иногда возили верхом на старой кляче, к митрополиту на смирение. Здесь в оковах он стоял на открытом дворе в летний зной с утра до вечерней службы. И даже чаши воды не давали ему. А грубые и злобные невежды всячески издевались над ним, даже бросали в него грязью. Но преподобный все принимал со смирением, спокойно, без гнева, только молился за обидчиков Богу.

Чернь, то есть простолюдины, толпами выходила на улицу, когда на худой лошади везли святого старца из обители или в обитель, чтобы над ним потешаться и бросать в него камнями и грязью. Но Дионисий всегда был спокоен и ни к кому не испытывал злых чувств.

Потом его оправдали и отпустили в Троице-Сергиеву лавру. Но еще много раз потерпел он от завистников клевету и даже издевательства. И все перенес. От него же самого никогда не слышали ничего обидного. Если надо было поручить иноку какое-нибудь дело, Дионисий обычно говорил:

– Сделай, если хочешь.

Так что те, кто были ленивы, обычно не выполняли поручение.

Тогда добрый наставник, помолчав немного, говорил:

– Время, брат, исполнить повеление: иди и сделай.

Так, в подвигах и заботах о братии монастыря и обо всей Руси провел оставшиеся дни жизни святой Дионисий. А когда отошел к Господу, то много чудес совершилось у его гроба и по молитвам к нему.

ВОИН ХРИСТОВ

Дионисий был воин Христов,

Как в доспехи, закован в молитву,

Созывал он монахов на битву

Против всех нечестивых врагов.

Остальные же все для него

Были словно родные и братья,

Не жалел он для них ничего,

Как отец, раскрывая объятья.

Он для правды, для бедных людей,

Все бы сделал, последнее отдал,

Был великим, но вовсе не гордым

В этой святости тихой своей.

Был исполнен он внутренних сил,

С благодарностью нес он страданье,

И наградой ему -почитанье

Ото всей необъятной Руси.

Источник: http://www.nikolaevskii-sobor.ru/kniga.php?page=dionisii-radonejskii

Ссылка на основную публикацию