Священномученик михаил виноградов, священник

Священномученик Михаил Виноградов

Священномученик Михаил родился 6 мая 1873 года в селе Старая Ситня Белопесоцкой волости Серпуховского уезда Московской губернии в семье священника Николая Ивановича Виноградова. В 1887 году Михаил окончил Донское училище, в 1895-м году — Московскую Духовную семинарию.

С 1896-го по 1902 год он был учителем в двухклассной церковноприходской школе при Вознесенской Давидовой пустыни в Серпуховском уезде; с 1902-го по 1906 год служил псаломщиком в Елисаветинской церкви на Дорогомиловском кладбище в Москве.

В 1906 году Михаил Николаевич был рукоположен во священника к Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни в Верейском уезде Московской губернии, с 1911 года он состоял законоучителем в Архангельской земской школе, находившейся неподалёку от монастыря.

Обратите внимание

В 1930 году отец Михаил был переведён служить в село Лисинцево Наро-Фоминского района в Знаменскую церковь, при которой жили трое сестёр из Зосимовой пустыни.

22 мая 1931 года были арестованы отец Михаил и пятеро сестёр Зосимовой пустыни, жившие в селе Лисинцеве и в соседнем селе Лукино.

В тот же день были допрошены свидетели — бывший председатель сельсовета и председатель колхоза в Лисинцеве, которые показали: «Виноградов, желая привлечь в церковь больше народа, совместно с монашками вычистил в церкви всё до яркого блеска и сорганизовал из монашек и верующих хороший хор, благодаря чему количество верующих, ходящих в церковь, увеличилось, и после церковных богослужений среди крестьян селений Лукино и Лисинцево заметно создавалось антиколхозное настроение. Благодаря систематической антиколхозной агитации… Виноградова и монашек, до сих пор село Лисинцево коллективизировано только на 85%, а в Лукино до сих пор не может сорганизоваться колхоз». «Священник, по словам верующих, часто читал в церкви проповеди, от которых верующие в церкви часто плакали, какие проповеди он читал, я не знаю, но только знаю, что после богослужений антиколхозное настроение среди крестьян-единоличников усиливалось».

Через день следователь допросил отца Михаила. «Среди крестьян я агитации против советской власти не вёл, также не вёл агитации и против колхозов, — сказал священник, отвечая на вопросы следователя.

— Что же касается недовольства против советской власти, то таковое я выражал, но только в присутствии одних монашек.

Монашки в свою очередь тоже высказывались, что, может быть, пошлёт Бог войну, тогда будет перемена жизни».

На следующий день ему было предъявлено обвинение в том, что он «систематически вёл антисоветскую агитацию, направленную к срыву мероприятий, проводившихся советской властью в деревне».

25 мая 1931 года тройка при ПП ОГПУ Московской области приговорила священника к ссылке в Казахстан на пять лет, и он был отправлен в Алма-Ату.

Священник Михаил Виноградов скончался в ссылке 31 мая 1932 года и был погребён в безвестной могиле.

Важно

Священномученик Михаил Виноградов прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г. Определение от 15 апреля 2008 г.

Игумен Дамаскин (Орловский)

Русская линия / www.klikovo.ru

Источник: http://klikovo.ru/pub/66183.html

Церковное событие

Свя­щен­но­му­че­ник Ми­ха­ил ро­дил­ся 6 мая 1873 го­да в се­ле Ста­рая Сит­ня Бе­ло­пе­соц­кой во­ло­сти Сер­пу­хов­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Ни­ко­лая Ива­но­ви­ча Ви­но­гра­до­ва. В 1887 го­ду Ми­ха­ил окон­чил Дон­ское учи­ли­ще, в 1895-м го­ду – Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию.

С 1896‑го по 1902 год он был учи­те­лем в двух­класс­ной цер­ков­но­при­ход­ской шко­ле при Воз­не­сен­ской Да­ви­до­вой пу­сты­ни в Сер­пу­хов­ском уез­де; с 1902‑го по 1906 год слу­жил пса­лом­щи­ком в Ели­са­ве­тин­ской церк­ви на До­ро­го­милов­ском клад­би­ще в Москве.

В 1906 го­ду Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка к Тро­и­це-Оди­гит­ри­ев­ской Зо­си­мо­вой пу­сты­ни в Ве­рей­ском уез­де Мос­ков­ской гу­бер­нии, с 1911 го­да он со­сто­ял за­ко­но­учи­те­лем в Ар­хан­гель­ской зем­ской шко­ле, на­хо­див­шей­ся непо­да­ле­ку от мо­на­сты­ря.

В 1930 го­ду отец Ми­ха­ил был пе­ре­ве­ден слу­жить в се­ло Ли­син­це­во На­ро-Фо­мин­ско­го рай­о­на в Зна­мен­скую цер­ковь, при ко­то­рой жи­ли трое се­стер из Зо­си­мо­вой пу­сты­ни.22 мая 1931 го­да бы­ли аре­сто­ва­ны отец Ми­ха­ил и пя­те­ро се­стер Зо­си­мо­вой пу­сты­ни, жив­шие в се­ле Ли­син­це­ве и в со­сед­нем се­ле Лу­ки­но.

В тот же день бы­ли до­про­ше­ны сви­де­те­ли – быв­ший пред­се­да­тель сель­со­ве­та и пред­се­да­тель кол­хо­за в Ли­син­це­ве, ко­то­рые по­ка­за­ли: «Ви­но­гра­дов, же­лая при­влечь в цер­ковь боль­ше на­ро­да, сов­мест­но с мо­наш­ка­ми вы­чи­стил в церк­ви все до яр­ко­го блес­ка и сор­га­ни­зо­вал из мо­на­шек и ве­ру­ю­щих хо­ро­ший хор, бла­го­да­ря че­му ко­ли­че­ство ве­ру­ю­щих, хо­дя­щих в цер­ковь, уве­ли­чи­лось, и по­сле цер­ков­ных бо­го­слу­же­ний сре­ди кре­стьян се­ле­ний Лу­ки­но и Ли­син­це­во за­мет­но со­зда­ва­лось ан­ти­кол­хоз­ное на­стро­е­ние. Бла­го­да­ря си­сте­ма­ти­че­ской ан­ти­кол­хоз­ной аги­та­ции… Ви­но­гра­до­ва и мо­на­шек, до сих пор се­ло Ли­син­це­во кол­лек­ти­ви­зи­ро­ва­но толь­ко на 85%, а в Лу­ки­но до сих пор не мо­жет сор­га­ни­зо­вать­ся кол­хоз». «Свя­щен­ник, по сло­вам ве­ру­ю­щих, ча­сто чи­тал в церк­ви про­по­ве­ди, от ко­то­рых ве­ру­ю­щие в церк­ви ча­сто пла­ка­ли, ка­кие про­по­ве­ди он чи­тал, я не знаю, но толь­ко знаю, что по­сле бо­го­слу­же­ний ан­ти­кол­хоз­ное на­стро­е­ние сре­ди кре­стьян-еди­но­лич­ни­ков уси­ли­ва­лось».Через день сле­до­ва­тель до­про­сил от­ца Ми­ха­и­ла. «Сре­ди кре­стьян я аги­та­ции про­тив со­вет­ской вла­сти не вел, так­же не вел аги­та­ции и про­тив кол­хо­зов, – ска­зал свя­щен­ник, от­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля. – Что же ка­са­ет­ся недо­воль­ства про­тив со­вет­ской вла­сти, то та­ко­вое я вы­ра­жал, но толь­ко в при­сут­ствии од­них мо­на­шек. Мо­наш­ки в свою оче­редь то­же вы­ска­зы­ва­лись, что, мо­жет быть, по­шлет Бог вой­ну, то­гда бу­дет пе­ре­ме­на жиз­ни».

На сле­ду­ю­щий день ему бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние в том, что он «си­сте­ма­ти­че­ски вел ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию, на­прав­лен­ную к сры­ву ме­ро­при­я­тий, про­во­див­ших­ся со­вет­ской вла­стью в де­ревне».

25 мая 1931 го­да трой­ка при ПП ОГПУ Мос­ков­ской об­ла­сти при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка к ссыл­ке в Ка­зах­стан на пять лет, и он был от­прав­лен в Ал­ма-Ату.

Совет

Свя­щен­ник Ми­ха­ил Ви­но­гра­дов скон­чал­ся в ссыл­ке 31 мая 1932 го­да и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.

Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

Мос­ков­ские Епар­хи­аль­ные Ве­до­мо­сти
№ 5-6 за 2008 год

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

материал взят с сайта Азбука веры

Сщмч. Михаила Виноградова пресвитера (1932). : Сщмч. Василия Крылова пресвитера (1942)

Источник: http://hram-novokurkino.ru/site/event/1357

Священномученик Иоанн (Виноградов)

Священномученик Иоанн родился 5 января 1879 года в селе Преображенском Серпуховского уезда Московской губернии в семье псаломщика Павла Виноградова .

В 1901 году Иван Павлович окончил Московскую Духовную семинарию и был назначен законоучителем и учителем церковнославянского языка в Спасо-Наливковскую церковноприходскую школу города Москвы.

В 1903 году Иван Павлович женился на Марии Федоровне Чертковой и в этом же году был рукоположен во диакона ко храму московского Никитского женского монастыря. В 1905 году он был рукоположен в сан священника и направлен служить в церковь, находившуюся на монастырском хуторе.

Кроме служения в храме отец Иоанн нес и другие церковные послушания.

С 1905 по 1917 год он был заведующим и законоучителем Серафимовской церковноприходской школы, с 1910 по 1918 год – законоучителем Пучковского земского училища, с 1911 по 1915 год – председателем Серафимовского Братства трезвости и заведующим народным домом и библиотекой при нем на фабрике братьев Крестовниковых, в 1914-1916 годах – попечителем семейств запасных и председателем комитета о беженцах при той же фабрике. В те же годы он состоял членом Московского уездного отделения епархиального училищного совета.

В 1914 году отец Иоанн тяжело заболел, что потребовало ухода за ним. Духовной дочери, ухаживавшей за ним во время болезни, отец Иоанн написал: «Возлюбленной во Христе Паше Филатовой на молитвенную память от духовного отца и молитвенника.

Благодарю за истинно христианский уход во время болезни ноги грешного иерея Иоанна Виноградова . Молись, трудись и терпи, и войдешь в чертоги твоего возлюбленного Жениха, Господа Иисуса Христа». В 1919 году священник тяжело заболел сыпным тифом и был помещен в больницу при фабрике братьев Крестовниковых.

Хотя он и выздоровел, но болезнь впоследствии давала о себе знать слабостью сердца и расширением вен на ногах.

В 1919 году отец Иоанн был награжден наперсным крестом, а в 1921 году возведен в сан протоиерея.

В 1922 году протоиерей Иоанн был назначен настоятелем Никольской церкви села Чашниково Московского уезда.

С 1922 по 1924 год он состоял членом благочиннического совета, а с 1924 года – благочинным 3-го округа Московского уезда и членом Московского епархиального совета при Святейшем Патриархе Тихоне.

Обратите внимание

Все усиливающиеся гонения приводили священника к мысли о неизбежности ареста и страданий, и отец Иоанн в декабре 1927 года заранее написал и носил при себе записку, которую бы нашли в случае ареста и смерти на этапе: «Адрес мой и местожительство: Савеловская ж.д., станция Хлебниково, село Павельцово. Протоиерей Иван Павлович Виноградов . 48 лет. Довести до сведения родных, если в пути что случится трагическое».

25 февраля 1930 года в связи с деятельностью отца Иоанна как благочинного власти арестовали его, обвинив в том, что он «организовал вокруг себя окрестное духовенство, собирал нелегальные совещания у себя на квартире, на которых инструктировал духовенство в его антисоветской деятельности».

На допросах отец Иоанн не согласился с лжесвидетельствами о себе и сказал: «Предъявленное мне обвинение в антисоветской агитации считаю результатом оговора лиц, недоброжелательно по отношению ко мне настроенных.

Заявляю: никогда и нигде против советской власти не говорил. Все читаемые мною проповеди носят исключительно религиозный характер, и ничего антисоветского в них нет.

С прихожанами имею общение только церковного характера».

22 марта 1930 года тройка ОГПУ приговорила отца Иоанна к трем годам ссылки в Архангельск.

По возвращении в 1934 году отца Иоанна из ссылки епископ Орехово-Зуевский, викарий Московской епархии Иоанн (Широков) назначил его настоятелем Никольского храма в селе Вышелец. В том же году протоиерей Иоанн был награжден митрой.

Отец Иоанн был человеком необыкновенной кротости и смирения, никогда не повышал голоса, но со своими детьми бывал строг в тех случаях, когда они этого заслуживали, когда шалости обращались в проступки.

В обращении с прихожанами он был бессребреником и принципиально не брал денег за требы. Люди помогали ему кто чем мог, чаще всего продуктами, так как сами были бедны и деньги мало у кого в то время были.

Важно

Однажды его позвали к умирающему довольно далеко от села, где жил священник. За ним прислали лошадей, и он поехал. Исповедал и причастил умиравшего, но обратно ехать на лошадях отказался: «Завтра лошади вам самим в хозяйстве будут нужны, а я домой потихоньку пешком дойду».

Время было уже вечернее, дорога шла густым старым лесом. Вечер быстро перешел в ночь, и в лесу стало непроглядно темно. Пока светила луна, он еще как-то различал, куда идти, но когда луна скрылась, дороги не стало видно, и отец Иоанн заблудился.

Долго он ходил, высматривая, не мелькнут ли между деревьев крыши деревенских домов или купол храма. Но сколько ни шел, сколько ни высматривал – ничего не было видно, а чем дальше, тем становилось все холоднее.

Устав, отец Иоанн присел отдохнуть и увидел, что рядом, совсем недалеко от него, сидит на пне старец, весь в белом. Старец спросил его:

– Ты что ищешь, отче?

– Ищу свой храм, дом свой ищу. Заблудился я, отец.

– Что же ты ищешь, вон – прямо перед тобой твоя церковь-то.

Глянул отец Иоанн, присмотрелся, и действительно, он недалеко был от храма. Хотел он поблагодарить старца, оглянулся, но того уже не было. Придя домой, он первым делом отслужил благодарственный молебен святителю Николаю, в честь которого был освящен храм.

27 ноября 1937 года власти вновь арестовали священника и заключили в Бутырскую тюрьму в Москве.

Отец Иоанн был обвинен в проведении подрывной антисоветской деятельности, выражавшейся в том, что он высказывался вслух о незаконности своей ссылки в 1930 году и говорил, что по воле большевиков многие люди страдают в лагерях безвинно.

Кроме того, священника обвинили в том, что он с целью подрыва колхозного строя устраивал торжественные церковные службы и затягивал их дольше обычного времени, что будто бы привело к массовым невыходам на работу крестьян.

Протоиерей Иоанн категорически отверг все возводимые на него обвинения.

– Дайте показания о вашей церковной деятельности, – потребовал следователь.

– Моя церковная деятельность началась с 1903 года, сначала диаконом, затем священником и продолжается по настоящее время, – ответил священник.

– Какие вы имеете награды и поощрения за церковную деятельность?

– Я награжден Священным Синодом наперсным крестом, саном протоиерея и митрой.

– Вы обвиняетесь в антисоветской деятельности, признаете ли вы себя виновным?

– Антисоветской деятельностью я не занимался, виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю.

На этом допросы были закончены. 5 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Иоанн Виноградов был расстрелян 9 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

После ареста священника его супруга Мария Федоровна всю себя посвятила духовной и церковной жизни. Все мирское ее перестало интересовать, из дома она ходила лишь в церковь. Дочь ее работала в сельсовете, и поэтому им выделили небольшую хибарку, в которой жили Мария Федоровна и ее дочь Антонина с сыном.

Мария Федоровна ходила в храм в селе Виноградово и пела там на клиросе. Жила она в чуланчике, выгороженном из веранды. Она ни с кем не разговаривала, потому что ее интересовало только церковное, а окружающих ее людей – мирское. После ареста отца Иоанна Мария Федоровна с сыном Серафимом пытались узнать о судьбе священника.

В селе Вышелец было две церкви: одна летняя, а другая зимняя, обе деревянные. Одна церковь вскоре после ареста священника сгорела. Другую церковь разорили. Нашлись из местных жителей такие, что таскали из храма иконы, кололи их и топили ими печи.

Этим особенно отличился один из жителей села, впоследствии погиб и он, и вся его семья. После войны в храме содержались пленные немцы, которые также пожгли много икон. Затем местный председатель построил из церкви себе дом, но жить в нем не смог, страшно стало. И он решил отдать этот дом под клуб.

Его разобрали, перевезли в село Кривандино, снова собрали, но вскоре он сгорел.

Источник: http://himki-blag.ru/o-blagochinii/svyatye-kraya/67-svyashchennomuchenik-ioann-vinogradov

Священномученик Николай (Виноградов)

Рейтинг:  5 / 5

Священномученик Николай (Виноградов)
Память 11 декабря с.с.

Священномученик Николай родился 5 апреля 1876 году в городе Дмитрове Московской губернии в семье потомственного священника Михаила Виноградова.
После окончания семинарии Николай Михайлович служил учителем Закона Божия.

Он поселился в доме Вознесенского монастыря, где проживала семья священника Иоанна Митропольского. 1 июля 1898 года Николай Михайлович Виноградов женился на его дочери Антонине Ивановне Митропольской. Венчание состоялось в Покровской церкви на Варварке.

Вскоре после свадьбы Николай Михайлович был рукоположен во диакона и определен в Московский Вознесенский девичий монастырь.

Около 1917 года отец Николай был рукоположен во священника и переведен в храм великомученика Георгия на Псковской горе, на Варварке.

В 1918 году Георгиевский храм был закрыт, а отца Николая назначили в церковь великомученика Никиты на Швивой горке, где он прослужил около 18 лет. Несмотря на переводы и закрытие Вознесенского монастыря, отец Николай не оставлял окормления сестер обители.

Так, в прошении настоятельницы монастыря игумении Евгении Святейшему Патриарху Тихону от 1 октября 1923 года говорится:

«Припадая к стопам Вашего Святейшества, всепокорнейше прошу, не откажите исполнить мою старческую просьбу о награждении священника Николая Виноградова крестом, за усердную его службу в течение 25 лет и не оставлявшего меня и сестер в трудное время и по выселении нас из обители своим пастырским руководством и делившего с нами вместе все невзгоды этого тяжелого времени».

На прошении стоит резолюция Святейшего Патриарха Тихона: «Награждается».

Когда дети отца Николая и матушки Антонины выросли, их квартира стала тесной для нескольких семей, и отец Николай с матушкой переехали в комнату на колокольне, под площадкой для звона.
Около 1935 года власти закрыли храм великомученика Никиты, и отцу Николаю пришлось опять перебираться на новое место.

Обратите внимание

Совсем недолго прослужил он в церкви Рождества Христова в Измайлове, а в 1935 году отец Николай был назначен в Воскресенский храм села Васильевское Рузского района Московской области.

В бывшем доме священника при церкви разместился сельсовет, поэтому отец Николай с матушкой поселились в ветхой, покосившейся хижине, находившейся на территории храма.

Батюшку в эти тяжелые годы не оставляли прихожане. К нему приезжали на исповедь из Москвы, в том числе монахини. Несколько женщин взяли на себя заботы о храме и о священнике. Летом в Васильевском жили внуки.

Старшего из них, Колю, прозвали «дедушкиным хвостиком», потому что он старался всегда быть возле батюшки. Маленький Коля помогал отцу Николаю в алтаре, ходил с ним в лес за грибами, часто обращался к нему с разными вопросами.

Так, один раз Коля спросил дедушку, как поступать, когда проходишь мимо, быть может, уже закрытого храма – нужно ли снимать шапку и креститься.

Отец Николай ответил: «Если ты чувствуешь, что окружающие тебя воспримут с пониманием и также остановятся и перекрестятся, то всегда остановись и перекрестись. Но если же ты от окружающих ожидаешь враждебную реакцию и какие-нибудь сквернословия, то не приводи их к греху».

Батюшке часто приходилось ходить по окрестным деревням, совершать требы. Хотя у него были больные ноги, и они часто отекали, он никогда людям не отказывал. Отец Николай не носил светского костюма – всегда ходил в подряснике.

Однажды, с трудом возвращаясь в Васильевское, он встретил мужчину, который, увидев батюшку, сказал: «Поп навстречу – пути не будет». Отец Николай без всякой обиды вступил с ним в разговор. Мужчина смутился и объяснил: «Это так говорят, а я ничего плохого не хотел этим сказать».

По воспоминаниям внука – Николая Николаевича Ушакова – это была характерная реакция отца Николая на недоброжелательные слова и поступки.

Важно

Между хижиной и храмом стоял красивый надгробный памятник в виде аналоя с развернутой книгой. Отец Николай, когда все уже легли спать или наоборот еще не проснулись, – а он вставал раньше всех и ложился спать позже всех, – останавливался около этого памятника, клал на аналой свой молитвослов и молился.

Также он любил заходить на кладбище, молиться у некоторых могил.
Служил отец Николай часто. У него был громкий голос, службу совершал неспешно, внимательно. В обычные дни народу в храме было немного, в основном старушки, иногда забегали на перемене девочки из близко расположенной школы.

В праздники церковь заполнялась людьми, приходили издалека, собирался хор 5-6 человек.

Незадолго до ареста председатель сельсовета написал в местной газете статью, где утверждал, что отец Николай специально организует службы в церкви, намеренно отвлекая людей от работы, и что конфетами завлекает в церковь детей.

А в справке на арест говорится, что он «собирает около церкви колхозников и читает им Библию». В 1937 году на Пасху отец Николай договорился с лодочником, чтобы тот всех, кто идет в храм на службу, перевозил через Москву-реку бесплатно.

Потом батюшку обвинили в срыве «антипасхального вечера» колхозников.

Отца Николая арестовали в ночь с 24 на 25 августа 1937 года по обвинению в проведении контрреволюционной агитации. Два сотрудника НКВД произвели обыск и приказали ему одеваться и следовать за ними.

По воспоминаниям внука, в свой крестный путь отец Николай пошел в рясе, очевидно готовый к тому, что его ожидало. Он накануне повредил ногу и поэтому ходил с палочкой. Прихрамывающего, его вывели за ограду, завели ненадолго в сельсовет, а затем посадили в машину и увезли.

Больше родные его не видели. Отца Николая отвезли в Бутырскую тюрьму.

На допросе следователь сказал:

– Следствию известно, что вы среди колхозников вашего прихода вели контрреволюционную деятельность.

– Никогда контрреволюционной деятельности не вел, – ответил священник.

15 октября 1937 года тройка НКВД приговорила протоиерея Николая Виноградова к 10 годам исправительно-трудового лагеря. Уже через 7 дней – 22 октября 1937 года отец Николай был в Усть-Вымлаге Коми.

Совет

В это время дети пытались разузнать, что случилось с отцом. В ответ на их запрос им сообщили, что он осужден на 10 лет.

В декабре 1937 года от отца Николая пришло письмо. На обрывке бумаги было написано:

«Здравствуйте, дорогие детки. Я еще жив. Живы ли вы и где? Работаю. Если можете, пришлите беленьких сухариков, сахару и соли…Адрес мой: город Усть-Вымь. Лагерь НКВД. 3 отдельный участок. Поселок Усть-Коин. З/к Виноградову Николаю.
P.S. Да ниспошлет Вам Господь всякого благополучия».

Дети собрали посылку и направили ее по указанному адресу. Посылка возвратилась с пометкой «адресат не значится», а вместо продуктов в ней были камни…

24 декабря 1937 года священномученик Николай Виноградов скончался в лагере НКВД и погребен в безвестной могиле.

В июле 2001 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви протоиерей Николай Виноградов был причислен к лику святых в сонме новомучеников и исповедников российских.

И вот, сейчас, сбываются слова: “…И память его в род и род”. Душа его наслаждается совершенным миром и блаженным покоем.

Молитвами невинно пострадавшего

Священномученика Николая прости, Господи,

наши грехи, и спаси нас!

Источник:

Составитель священник Олег Митров
Московские Епархиальные Ведомости
№ 1-2 за 2004 год
 

Источник: http://kotovsk-istok.com.ua/166-24-dekabrya/1595-svyashchennomuchenik-nikolaj-vinogradov.html

Тверская епархия

ПодробностиКатегория: Новомученики и исповедникиСоздано 14 Декабрь 2018

1929 год государство объявило началом новых гонений на Православную Церковь. 11 мая 1931 года милиционер села Толмачи Тверской области, где служил священник Василий Виноградов, подал рапорт начальнику ОГПУ: «Довожу до Вашего сведения, что по Вашему поручению мною установлено следующее.

На квартире попа Виноградова были вечером 11 мая следующие граждане. Была монашенка Соколова… служит сторожем в церкви. Сестра попа Виноградова, Анна. И племянницы его, Виноградова, Улита и Мария из деревни Дубнихи. И с ними же была гостья, неизвестно откуда. Притом же был мужик из деревни Воробьево по имени Михаил. Потом из деревни Иваньково, фамилия его неизвестна.

..»

Этого рапорта оказалось достаточно, чтобы принять решение об аресте ни в чем, кроме принадлежности к церкви, не виновных людей. 29 мая 1931 года священник Василий Виноградов, монахиня Анна Кузнецова и послушница Прасковья Соколова, подвизавшиеся в женском монастыре в Торжке, пока тот не был закрыт, были арестованы и заключены в Тверскую тюрьму.

В конце июня ОГПУ стало собирать материалы для обвинения священника, монахини и послушницы. Были вызваны свидетели, которые дали показания, какие требовал от них следователь ГПУ.

Это и агитация против колхозов, в результате чего будто бы некоторые из них развалились, а некоторые крестьянские хозяйства так и не объединились в колхозы, и распространение слухов о скорой гибели советской власти, и агитация за то, чтобы крестьяне не сдавали излишки хлеба властям.

После того как некоторые крестьяне были записаны в кулаки и высланы, а их дома и хозяйственные постройки переданы колхозу, монахиня Анна и послушница Прасковья будто бы уговаривали крестьян не брать чужого добра, так как им от этого не будет никакой пользы.

Обратите внимание

Лжесвидетели дали показания и о том, будто Анна и Прасковья уговаривали крестьян не сдавать государству излишков хлеба, так как обратно они ничего не получат, и, указывая на пустые полки магазина, говорили, что одни мыши теперь по пустым полкам бегают, а не так было раньше, когда товаров и продуктов сколько угодно продавали, на дом возили, в долг давали и под самые незначительные проценты. О священнике Василии Виноградове лжесвидетели показали, будто он, когда собирает у себя дома некоторых прихожан на репетиции церковного пения, делает это только для вида, а на самом деле занимается антисоветской агитацией. Один из лжесвидетелей сказал, что священник и монахини рассылали по деревням листовки (ни сам он, ни следователи этих листовок не видели и не представили их в качестве вещественных доказательств), в которых будто бы писалось, что нужно держаться церкви, что наше единственное спасение — в церкви и в вере, что без них наш народ пропадет.

Поскольку формулировки обвинений были одинаковы и перед следствием не ставилась задача выяснения неизвестных обстоятельств, а лишь юридическое оформление документов на арест и заключение гонимых православных, то следователь все опросы свидетелей обвинения провел в течение двух дней — 20 и 21 июня. На допросы о. Василий, монахиня и послушница были вызваны 2 июля.

Следователю не хотелось зачитывать показания свидетелей, которые даже для него были неубедительны, не хотелось называть их имен и устраивать очные ставки. И потому он попросил священника рассказать о себе, что тот и сделал.

Священномученик Василий (Василий Алексеевич Виноградов) родился 24 июня 1891 года в деревне Дубниха Толмачевской волости Бежецкого уезда Тверской губернии в благочестивой крестьянской семье.

До пятнадцати лет он жил со своими родителями; окончил земскую школу; в 1907 году Василий Алексеевич поступил в Соловецкий монастырь, где прожил до 1913 года.

Юноша предполагал остаться в полюбившемся ему монастыре на всю жизнь, но в 1913 году тяжело заболел и, по-видимому не надеясь уже и выздороветь, уехал повидаться с родителями и пробыл дома до 1914 года.

Однако он выздоровел, вернулся в Соловецкий монастырь и подвизался в нем до 1919 года. Начинались гонения, монастырь стал подвергаться набегам большевиков, и стало ясно, что дни его существования сочтены. Василий Алексеевич уехал к себе на родину в деревню Дубниха.

В 1923 году он поступил псаломщиком в Покровскую церковь в селе Новый Стан; в 1927 году был рукоположен в сан диакона, а затем в сан священника.

Важно

В 1929 году власти арестовали его за то, что он не смог сдать требуемого от него количества зерна. Отец Василий был приговорен к полугоду принудительных работ и штрафу.

Вернувшись из заключения, он поступил служить в храм села Толмачи, где прослужил до своего ареста в 1931 году.

Следователь спросил, считает ли священник себя виновным в антисоветской агитации; на это о. Василий твердо и решительно ответил: «Виновным себя в антисоветской агитации не признаю».

Послушница Прасковья Соколова (ей было тогда пятьдесят восемь лет, в монастыре она прожила двадцать пять лет) на вопросы следователя ответила так: «По существу дела я могу показать, что антисоветской агитации я никакой не вела, в предъявленном обвинении виновной себя не признаю».

Читайте также:  Тропарь, кондак и величание небесным силам бесплотным - небесным силам (ангелам)

Так же ответила и монахиня Анна Кузнецова, жившая после закрытия монастыря у брата и воспитывавшая племянников (ей в то время было шестьдесят лет, в монастыре она прожила десять лет).

Через несколько дней, 6 июля, было составлено обвинительное заключение; 11 июля Тройка при ОГПУ вынесла постановление: священника Василия Виноградова заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на три года; послушницу Прасковью Соколову и монахиню Анну Кузнецову выслать этапом в Казахстан сроком на три года.

В 1934 году о.

Василий вернулся из исправительно-трудового лагеря домой, в родную Тверскую область, испытав тюремное заключение, утомительные этапы, изнурительную каторжную работу в лагере, когда и лагерное начальство, и само окружение, состоящее зачастую из воров и убийц, превращали условия непосильные в физическом отношении в условия крайне тяжелые в отношении нравственном. Но и пройдя в течение трех лет этот крестный путь, о. Василий не собирался оставлять службу в храме, отказываться от духовного окормления паствы, от служения Божественной литургии.

Теперь он служил в храме села Селезениха Лихославльского района. Ничуть не уступил он безбожию — так же проповедовал, так же ходил по домам прихожан с молебнами. Он служил и жил так, словно не было никаких гонений.

Таких священников и боялись Сталин и коммунистические правители.

На таких священников не действовали ни угрозы, ни материальное утеснение, ни тюрьма, ни каторжная работа — ничто не могло принудить их отказаться от веры и служения Русской Православной Церкви.

В 1937 году был составлен указ об арестах и расстрелах церковно-священнослужителей и православных мирян. Для того чтобы получить начальные сведения, которые могли послужить основанием для ареста, НКВД требовал от председателей сельсоветов пофамильные характеристики на жителей категорий, планировавшихся для ареста.

Совет

Председатель Селезениховского сельсовета написал соответствующую характеристику и на о. Василия: «Прибыл Виноградов В. А. в село Селезениха в 1934 году из Новокарельского района. Виноградов В. А.

, проживая и служа при церкви в селе Селезениха, окружал себя подозрительными, без определенных занятий лицами, якшался с бывшими кулаками, как например, с Лебедевым Василием Ивановичем, каковой арестован органами НКВД за контрреволюционную агитацию.

Виноградов, проживая на территории Селезениховского сельсовета, не подчинялся сельсовету, без разрешения сельсовета производил подворные обходы крестьянских дворов, за что был оштрафован в 1935 году на 200 рублей, но, не обращая внимания на штраф, он продолжал это делать.

Мало этого, он подговаривал женщин, которые толпой приходили в сельсовет и нарушали общественный порядок. Проводил агитацию среди верующих женщин и вообще населения, извращая сталинскую конституцию в своих религиозных целях, указывая, что сталинская конституция разрешает подворные обходы… Среди верующих проводит антисоветскую агитацию за соблюдение религиозных праздников, а этим самым срывает полевые работы…».

В ночь с 21 на 22 декабря священник был арестован. Следствие проводилось стремительно. 23 декабря следователь допросил председателя сельсовета на предмет того, чтобы тот подтвердил в своих показаниях данную им характеристику.

— Расскажите, с кем в селе священник Виноградов имел тесную связь из бывших кулаков и лиц антисоветски настроенных, — спросил следователь.

— Виноградов имел тесную дружбу с кулаком Лебедевым. Я сам лично хорошо видел, как кулак Лебедев систематически посещал священника Виноградова на квартире… Кроме этого, священник Виноградов группировал вокруг себя людей из кулацкой родни и лиц, подозрительных по социальному происхождению.

— Священник Виноградов производил неразрешенные обходы крестьян с религиозными обрядами?

— Да, производил. Без разрешения Виноградов начал обход крестьян в 1935 году, за что был оштрафован на 200 рублей, кроме этого, он делал обход без разрешения в 1936 году, я сам лично, обнаружив это, предложил ему прекратить обход. Почти перед каждым праздником Виноградов приходит в сельсовет и требует разрешения на обход.

При требовании разрешения на обход, Виноградов старался сослаться на конституцию, он говорил, что конституция разрешает делать обходы, а вы не разрешаете, то есть Виноградов в своих разговорах истолковывал в обратном смысле в своих интересах сталинскую конституцию, что делал и среди колхозников, и других лиц, окружавших его.

— Что вам еще известно об антисоветских разговорах священника Виноградова?

— При уплате самообложения и подоходного налога в конце этого года Виноградов, будучи в сельсовете, в присутствии колхозников, выражал свои антисоветские настроения.

Он говорил, что советская власть неправильно насчитывает на него подоходный налог и самообложение, что сумму дохода государство выдумало и требует платить незаконно, таких доходов у него нет.

Кроме этого, как я указывал выше, Виноградов выражал недовольство сталинской конституцией, проводил антисоветскую агитацию среди окружающих его женщин о том, что якобы сельсовет виноват, что не разрешает делать подворные обходы, посылал их ко мне, и они, приходя ко мне, устраивали скандал, требуя разрешения.

В тот же день следователь допросил председателя местного колхоза, который отвечал на вопросы сдержанно, не присочинял от себя того, что хотел бы услышать следователь.

— С кем из лиц, антисоветски настроенных, и бывших кулаков Виноградов имел тесную связь? — спросил следователь.

— Виноградов имел связь с кулаком Лебедевым, который часто посещал Виноградова, состоял в церковном совете. В настоящее время Лебедев арестован за контрреволюционную агитацию среди населения. Кроме этого, Виноградов группировал вокруг себя лиц из кулацкой родни…

— Виноградов производил ли обходы с религиозными обрядами крестьян?

— Да, производил. В 1935 году он производил обход крестьян села Селезенихи без разрешения сельсовета, за что был оштрафован сельсоветом на 200 рублей.

Обратите внимание

— Что вам известно об антисоветском настроении Виноградова и о его контрреволюционной агитации среди населения?

Контрреволюционной агитации от Виноградова я не слышал, и о его антисоветском настроении мне ничего не известно.

Вызвали на допрос председателя церковного совета.

— Расскажите, что вам известно об антисоветских разговорах священника Виноградова.

— Будучи председателем церковного совета, я с Виноградовым имел беседы. В беседах со мною Виноградов говорил, что вот, люди забыли Бога, не ходят в церковь, во всем этом виновата советская власть.

По вопросу неразрешений обходов по селениям Виноградов посылал меня хлопотать в РИК, но я не ходил. В части сбора денег с населения, я не ходил, Виноградов посылал собирать деньги женщин, которые, обходя деревни, и собирали.

Других фактов антисоветского высказывания я не знаю и от Виноградова не слышал.

Собранных против священника сведений показалось следователю недостаточно, и он допросил секретаря Селезениховского сельсовета. Но и тот ничего особенного не добавил.

— Расскажите, с кем из кулаков или лиц, антисоветски настроенных, Виноградов имел тесную связь, — спросил следователь.

— Виноградов имел тесную связь с бывшим кулаком Лебедевым Василием Ивановичем, каковой в прошлом имел конный маслобойный завод, а в настоящее время арестован за контрреволюционную агитацию среди населения.

Я сам лично несколько раз видел летом, примерно в июле и в августе, как Лебедев беседовал на улице со священником Виноградовым. Кроме этого, я видел, как Лебедев заходил на квартиру к Виноградову.

Посещал Лебедев квартиру Виноградова систематически, в особенности летом, почти каждый день. О чем у них происходили беседы, мне неизвестно.

— Расскажите, каково отношение Виноградова к проводимым мероприятиям партии и советской власти.

— Отношение его к мероприятиям партии и советской власти отрицательное.

Помню, в моем присутствии и в присутствии председателя сельсовета и колхозников Виноградов, регистрируя квитанцию об уплате, говорил, что советская власть берет с него самообложение неверно и неправильно, что дохода у него такого нет. Неправильно насчитывают и заставляют платить за выдуманную сумму дохода. Этот разговор Виноградова был в канцелярии сельсовета 29 сентября 1937 года.

— Кто приезжал к Виноградову и куда выезжал он?

— Кто приезжал к Виноградову, я не знаю, в части же его выезда, это мне известно. Примерно в октябре месяце он выезжал в Рамешковский район якобы по причинам перевода его туда, но вернулся обратно через день и уже никуда не выезжал.

Все эти люди были допрошены в течение двух дней после ареста священника — 22 и 23 декабря. Тогда же, 23 декабря, следователь допросил о. Василия.

— Вы, Виноградов, обвиняетесь в том, что систематически среди окружающего населения проводили активную антисоветскую агитацию против существующего строя. Признаете ли вы себя виновным и в чем именно? — спросил он.

— Я, Виноградов, в антисоветской агитации среди окружающего населения виновным себя не признаю и отдельных разговоров антисоветского характера не проводил.

— Расскажите, с какого года вы стали служителем культа?

— С 1907 года и по 1919 год я был насельником Соловецкого монастыря, с 1923 года я был псаломщиком, а затем дьяконом, а потом священником.

— Сколько раз вы были судимы и за что?

— Судим я был два раза, первый раз был судим в 1929 году… присужден был к шести месяцам принудительных работ. Второй раз был судим по статье 58 пункт 10 УК к трем годам лишения свободы, срок наказания отбыл.

На этом допрос был окончен; на следующий день было составлено обвинительное заключение и дело передано на решение Тройки НКВД. 26 декабря Тройка приговорила священника к расстрелу. Священник Василий Виноградов был расстрелян 28 декабря 1937 года.

Важно

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Жития новомучеников и исповедников Российских XX века

Источник: https://tvereparhia.ru/publikaczii/novomucheniki-i-ispovedniki/3948-svyashchennomuchenik-vasilij-vinogradov-pamyat-15-dekabrya-po-staromu-stilyu

Николай Михайлович Виноградов

В Воскресенской церкви села Васильевского Рузского района Московской области с 1935 по 1937 гг. служил протоирей Николай Михайлович Виноградов.

Отец Николай был последним настоятелем церкви перед её закрытием и разорением. В ней его вместе со старостой и псаломщиком арестовали в страшный для России 1937 год.

Свою жизнь отец Николай закончил как мученик за Христа, на далёком севере, в лагере НКВД.

Воскресенская церковь (Воскресения словущего), построенная видным государственным деятелем петровской эпохи – Думным дъяком Емелианом Игнатьевичем Украинцевым – в его вотчине в 1705-1706 гг., после закрытия в 1937 г.

и использования в качестве столярной мастерской, зернохранилища, затем, естественного (в подвале) морозильника для хранения колхозного молока, в конце концов пришла в запустение и в совершенно разрушенном состоянии была возвращена общине верующих в 1991 г. 

В июне 1998 года к месту последнего служения отца Николая приехали его внуки и правнуки. Привезли с собой документы, письма и фотографии. В разговоре с настоятелем постарались вспомнить всё, что знают о своём дорогом дедушке.

Рассказ потомков – не познавательная информация. По крупицам, бережно собирались всегда подобные воспоминания, потому что они суть не что иное, как Божий дар. Известие из вечности, соединяющее прошлое и настоящее, помогающее просить у Господа упокоения невинно пострадавшим людям.

Русские мученики ХХ столетия, к которым принадлежит и отец Николай, в невидимом мире давно уже молятся за Россию, за Православную Церковь.

Очевидно, что нам, ответно, необходимо знать имена и судьбы ушедших страстотерпцев, исповедников, праведников – так протягиваются новые тропинки от земли к небу, проложенные не нашими усилиями, а указанные нам.

Совет

Родился протоирей Николай Виноградов 5 апреля 1876 г. в гор. Москве (согласно Удостоверению личности, выданному 1-м отделением милиции 27 декабря 1928 г.).

По другим сведениям, местом его рождения был город Дмитров, Московской губернии, откуда происходил весь его род.

Внуки полагают, что не только отец их деда, их прадедушка был священником, но и предшествующие поколения фамилии Виноградовых относились к духовному сословию.

Николай Виноградов должен был до священства пройти обыкновенные этапы духовного образования. Учился ли он в духовном училище, или до определённого возраста в гимназии, неизвестно. Но семинарию (а может быть и академию), безусловно, закончил.

В 1898 году молодой учитель Николай Михайлович Виноградов – вероятнее всего учитель Закона Божия; на свадебном приглашении предмет преподавания не обозначен – женился на дочери Иоанна Михайловича Митропольского Антонине Ивановне.

Венчание совершилось в Покровской церкви на Варварке, вскоре после петровского поста. Митропольские принадлежали к потомственным священнослужителям, известным в Москве.

Об этом косвенно говорит и их фамилия, в дословном переводе на русский звучавшая бы так: главногородские.

В те времена редкий выпускник семинарии и академии, готовившийся к принятию священного сана, не вёл в училищах, военных корпусах, гимназиях, на различных курсах, обязательный предмет – Закон Божий.

Обратите внимание

И, становясь диаконами и священниками, большинство законоучителей продолжали заниматься преподавательской деятельностью. Итак, Николай Михайлович до служения в церкви уже работал с людьми, воспитывал души.

Вполне вероятно, что и после принятия сана он не оставил этого труда.

От брака Николая Михайловича и Антонины Ивановны родилось шесть детей: в 1899 году на свет появился старший сын, Георгий. Затем, в 1900 родилась Ольга, в 1902 – Александра, в 1905 – Елена, в 1908 г. – Виктор и после него Зинаида, умершая в младенчестве.

Читайте также:  Чин келейного (домашнего) чтения акафистов и канонов

В каком именно году последовала хиротония отца Николая в диакона, узнать пока не удалось. Первым местом его служения в диаконском сане стал Московский Вознесенский девичий монастырь, в доме которого он проживал со своей законной супругой, сыном и дочерьми, по крайней мере, до 1906 года.

Неизвестно, в каком году отец Николай был рукоположен в священный сан и определён к церкви Великомученика Георгия на Псковской горе, что на Варварке. Новое назначение заставило семейство переехать поближе к церкви, в дом №5 по Кривому переулку. Квартиру приходилось снимать у домовладельца.

После трагических событий 1917 года храмы в Зарядье закрывались одними из первых в Москве. В Георгиевской церкви службы были запрещены в 1918 году. Последовал перевод в храм Никиты-мученика на Швивой горке, где находится сейчас подворье русского Пантелеимоновского монастыря на Афоне. В этом храме отец Николай прослужил около восемнадцати лет.

Сыновья выросли, женились. Квартира в Кривом переулке стала тесной, тем более что она представляла собой анфиладу проходных комнат, не очень удобную для сосуществования нескольких семей.

Отец Николай, движимый желанием разделить эту тесноту, поселился со своей супругой в комнате церковной колокольни.

Звонить в колокола новая власть запретила, а комната под площадкой для звона была застеклена и достаточно пригодна для скромного быта.

Важно

Бытует мнение, в целом верное, что через шквальные ветры безбожия свечечки веры пронесли до наших дней возрождения Церкви старушки, привыкшие молиться, вдовы погибших на войне или загубленных в концлагерях мужей, матери-одиночки, впечатлительные девушки, словом – женщины. Их в храмах больше.

Настоящий мужчина во всех отношениях тяжелее. Отсюда происходит и хорошее, и дурное. Он медлителен, косен к усвоению нравственного добра, но если доброе всё же привилось ему, то природная основательность и мужество делают его в добре непоколебимым.

Отзывчивая и мягкая стихия женских сердец все годы государственного атеизма притягивалась к Божиим храмам и пребывала в них, удерживаемая, словно сваями, глубокими душами немногочисленных мужей, пастырей и мирян, преданных Христу. И вместе они составляли Церковь – тело Христово.

Такими, в частности, людьми была богата большая, разраставшаяся семья отца Николая. Разумеется, батюшка навещал детей. Из своей тихой церковной пристани он отправлялся то на Варварку, в Кривой переулок, то на ордынку, где снимали комнаты его дочь Елена Николаевна со своим мужем Николаем Андреевичем. Жизнь продолжалась, подрастали внуки. А испытания не отлучались от семьи.

Старший сын Георгий работал бухгалтером. Году в 1935-ом его арестовали по обвинению в том, что он не донёс, кому следовало. Вероятно, он попался на обыкновенную провокацию. Порядочных людей, не умеющих доносить, оставалось немало.

Георгия отправили в ссылку в Семипалатинск. Он вернулся перед началом Великой Отечественной войны, был призван на фронт и письма от него перестали приходить ещё в 1941 году. Армия отступала, неся огромные потери.

Георгий Николаевич пропал без вести.

Высокий пожилой священник, может быть в длиннополом пальто, из под которого виднеется ряса, в широкой шляпе, как обыкновенно носили батюшки, с длинными волосами с проседью по плечам, в круглых очках, шагает по новой, меняющейся с годами Москве.

Лошадок на улицах убавилось, фыркают автомобили, пронзительно сигналят друг другу, пропало красноречивое разнообразие в одежде – везде теперь гимнастёрки, сапоги, блузки и косынки.

Старые, плавные, заострённые к небу формы прячутся за громадными кубами новых зданий.

Страна металлизировалась, дышала трубами, вращала турбинами, пела молодцеватые песни, нахваливала свои урожаи, приросты производства, грозила Чемберлену и выводила на чистую воду многоголовую гидру контрреволюции, проникавшей всюду, во все кабинеты, квартиры, подвалы, чердаки, в университеты и штабы, и даже в дружбу и кровные узы.

Сослуживцы, прошедшие войны, малодушно отрекались друг от друга, сосед мог предать соседа, а высокопоставленные мужи, у которых одну за одной ликвидировали жён, продолжали раболепно служить бездушной диктатуре. Текли огненные ручьи чугуна из доменных печей и истекали кровью тюрьмы, расстрельные полигоны и лагеря.

Совет

Засучив рукава, без сна и отдыха, страна планомерно строила комбинаты и также методично гноила, морила, истребляла своих сыновей и дочерей.

Как верующий человек, терпеливый в скорби, отец Николай понимал, конечно, причины происходящего. Его жизненный опыт был жесток, горек, и в силу этого особенно весом.

Вокруг него редели ряды священников. Собратьев пытали, отрезали носы и уши, топили в нечистотах, расстреливали, ссылали. Их семьи часто голодали. Разрушались храмы, срывались кресты, сбрасывались колокола, сжигались книги и иконы.

На памяти у всех очевидцев осталась кампания по изъятию церковных ценностей, под предлогом которой грабили храмы и издевались над православным народом. Отец Николай был свидетелем кощунственного, извращённого осквернения святых мощей Божиих угодников.

Пресса не унималась, понося оскорблениями и клеветой священнослужителей, глумясь над Евангелием, осмеивая веру. Круг сжимался. Нужно было быть готовым в любую минуту, служа ли в алтаре, или отдыхая в своей комнате на колокольне, и даже шагая по Москве, родному городу, пострадать за Иисуса Христа.

В Которого Русь крестилась, от Которого она отвернулась. Человеку, избегающему Бога, очень легко сделаться существом самым страшным, самым беспощадным и извращённым на земле.

К середине 30-х годов подошёл черёд закрытия церкви Никиты-мученика на Швивой горке. В 1935 году (или в начале 1936 года) храм опечатали и отцу Николаю снова пришлось идти на новое место. Совсем недолго прослужил батюшка в церкви Рождества Христова в Измайлове.

Наконец, он получает назначение в Московскую область, в село Васильевское Рузского района, в Воскресенский храм. Отец Павлин Смирнов, прослуживший здесь более двадцати лет, скончался, как можно предположить, в начале 30-х годов.

Обратите внимание

Дом священника при храме давно оккупировали хозяева нового мира, в нём размещался сельсовет. Настоятель мог располагать ветхой покосившейся хижиной, крытой соломой, находившейся внутри ограды. В ней и поселились пожилые скитальцы, батюшка Николай и матушка Антонина.

Из Москвы были привезены духовные книги, батюшка вечерами читал.

Воскресенская церковь имела три престола. Главный – Воскресения словущего. Боковые были освящены в честь Владимирской иконы Пресвятой Богородицы и преподобных Петра Афонского и Онуфрия Великого.

Всего только около года прожили супруги вместе. Антонина Ивановна тяжело заболела и перебралась к дочерям в Москву, где вскоре скончалась от рака. На отпевание собралось несколько священников. Батюшка овдовел, но не остался без помощи. Некто Антонина из Москвы, впоследствии певшая в церкви мч.

Иоанна Воина на Якиманке, и ещё одна раба Божия из Васильевского, по имени Матрона, взяли на себя заботу и о храме, и о его настоятеле. Мыли, чистили, готовили еду, стирали. Антонина, при необходимости, читала и пела на службе. Трудились бескорыстно, во славу Божию.

Из Москвы к отцу Николаю приезжали его бывшие прихожане: в основном, женщины, и ещё семейство обрусевших немцев.

Батюшкины внуки проводили в Васильевском лето. Маленькие детки и среди них один школьник, Коля. Мама, Елена Николаевна, называла его дедушкиным хвостиком. Куда дедушка, туда и он за ним.

На всех васильевских фотографиях они рядом: аккуратный девятилетний мальчик в светлой рубашечке, подпоясанный ремешком, и худощавый пожилой священник, совсем седой. Коля, сын Николая Андреевича Ушакова, после войны закончил Московский авиационный институт, с 1951 г.

и доныне работает инженером, с любовью сохраняет то немногое, что осталось от деда.

Одна из фотографий собственноручно подписана настоятелем церкви: “Протоиерей Николай Мих. Виноградов и Васильевская его хижина”. А вверху изображения, в просвете между деревьями, дата – 13/26 июля 1937 года.

Оставались две-три недели до ареста. Батюшка улыбается. Так, как здесь, на этом фото, он не улыбается нигде. А здесь улыбка на лицах у всех – и у церковницы Антонины, что стоит по левую его руку, и у Коли, и у дочери Елены.

Жаркие июльские дни 37-года.

Как-то ночью в середине августа в хижину вошли два человека, приказали отцу Николаю одеться и следовать за ними. Он накануне подвернул ногу и оттого ходил с палочкой. Прихрамывающего его вывели за ограду, завели ненадолго в сельсовет, как вспоминают бросившиеся за ним близкие, а затем посадили в машину и увезли в темноту.

Важно

Эти странные существа – работники органов, жертвы смертельного помрачения – прятались от человеческих глаз, работали ночью.Дети начали хлопоты: пытались разузнать, что случилось с отцом, писали, ходили. Но дома, в присутствии детей, говорили о постигшей беде вполголоса.

Наконец выяснили, что по статье 58-ой служитель культа Николай Виноградов осуждён за контрреволюционную деятельность на 10 лет без права переписки. Отбывать заключение его отправили в область Коми, в город Усть-Вымь, в лагерь НКВД у посёлка Усть-Коин.До ушей внуков долетали обрывки разговоров родителей.

Появилась, вроде бы, незадолго до ареста в тучковской газете статья о том, что васильевский поп, устраивая праздничные службы в церкви, отвлекает людей от социалистического труда, выступая тем самым врагом колхозного строя. Статья понадобилась не для расправы – раздавили бы и без статьи – но как ещё одна воспитательная мера, направленная на борьбу с религией.

Журналист был прав, служил отец Николай часто. Голос имел громкий, всё положенное по уставу совершал неспешно, внимательно.

Церковь, Божественная Литургия – посвятив этому служению целую сознательную жизнь и оказавшись одиноким, без матушки, без привычной московской обстановки, чему ещё мог отдавать последние силы, теплоту сердца, любовь шестидесятиленний священник? Господу, Которого любил с детства и с Которым, в Таинстве Евхаристии, в служении Литургии, соединялся все прошедшие годы, наверное, от пелен матери.Просфоры выпекала в селе просвирня Мария Константиновна Чемоданова. Имя псаломщика установить ныне трудно, но он был, помогал батюшке служить. В будни на клиросе пели 2-3 человека, в праздники хор увеличивался до 5-6. В обычные дни народу в храме собиралось немного, в основном старушки. Девчонки из близко расположенной школы забегали иногда на перемене. Одной из них, скончавшейся в августе 1998 года Марии Ивановне Уксусовой, церковь казалась необыкновенно красивой. Она вспоминала золотисто-розовое свечение главного иконостаса, сумрак приделов, крохотные огоньки лампад перед иконами, глубокую, непривычную после школы тишину. В праздники церковь заполнялась людьми, приходили и издалека. Коля помогал дедушке в алтаре, подавал кадило, ходил со свечой.Отец Николай и в 37-ом году никогда не снимал подрясника, ходил по селу и в соседние деревни, “не таясь”, — как замечает внук, его иногда звали на требы: отслужить молебен, панихиду, освятить колодец, пасеку. Детей он крестил в церкви, в ней же и отпевал. Ходил с внуками в лес, неторопливо прогуливался, собирал ягоды, грибы, любовался чудесными васильевскими окрестностями.Просыпался батюшка рано, когда светало. Летом в хижине было тесно от наезда московских гостей и он с молитвословом выходил на воздух. Между хижиной и храмом стоял красивый надгробный памятник в виде каменного аналоя, на котором лежала искусно высеченная резчиком развёрнутая книга. Батюшка раскрывал свой молитвослов и клал его на холодные мраморные листы. Так он молился утром, никем не тревожимый, не беспокоящий никого, среди надгробий и памятников отболевших и отстрадавших христиан, донесших свой крест до покоя.Сосредоточенный, немногословный, глаза как будто смотрят из иной обстановки, немного отрешённые – таким он запомнился в то последнее лето его жизни. Хотя вынесенный ему приговор лишал осуждённого и близких права переписки, однако в декабре от отца Николая пришла весточка на адрес дочери Елены, в дом №50 по Большой Ордынке. Записка из 3-го отд. участка лагеря НКВД пос. Усть-Коин. Написана карандашом на клочке бумаги в клеточку; подписана – з/к Виноградов Николай. Какая циничная и жадная голова позволила обречённому подать голос на краю гибели?Батюшка сообщал о том, что “ещё жив” и спрашивал, живы ли дети и где находятся? Просил белых сухариков, сахару и соли. Последние его слова, обращённые к родным, призывают на них Божие благословение и “всякое благополучие”. Дети собрали посылку, в неё положили всё, что он просил. Посылка вернулась назад с пометкой – адресат не значится. А в ней по весу сахара и соли – кирпичи… Тогда же, в декабре, его земная жизнь прервалась. Но не молитва о нас, не любовь к нам. В июле 2001 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви протоиерей Николай Виноградов был причислен к лику святых в сонме новомучеников и исповедников российских.

И вот, сейчас, сбываются слова: “…И память его в род и род”. Душа его наслаждается совершенным миром и блаженным покоем.

Молитвами невинно пострадавшегоСвященномученика Николая прости, Господи,

наши грехи, и спаси нас!

Источник: http://orthodox-ruza.ru/ruzskoe_blagochinie/novomucheniki_i_ispovedniki/arhivnye_materialy/svyawennomuchenik_protoierej_nikolaj_vinogradov1/

Ссылка на основную публикацию