Священномученик петр павловский (кузнецов), священник

Священномученик Алексий Кузнецов

Священномученик Алексий Кузнецов, иерей

1873─1918

Алексей Николаевич Кузнецов родился в 1873 г[1].

Окончив Благовещенскую (Уфимской губернии) учительскую семинарию, он занимался преподавательской деятельностью в народном училище села Горбуновское Камышловского уезда. В феврале 1898 г.

Алексей Николаевич был рукоположен в сан диакона и направлен для служения в Выйско-Никольскую церковь Нижне-Тагильского завода. Здесь же он преподавал в церковно-приходской школе.

В сентябре 1909 г. диакон Алексий был рукоположен в священнический сан с определением для служения на второе священническое место к Иоанно-Богословской церкви Верхне-Салдинского завода, настоятелем которой был другой будущий священномученик – иерей Петр Дьяконов.

Обратите внимание

Священник Алексий Кузнецов состоял членом Нижне-Салдинского миссионерского комитета Верхотурского уезда. Большое внимание он уделял преподавательской деятельности в церковно-приходской школе и Земском училище.

Награды: набедренник.

Революционные события 1917 г. нарушили естественный ход истории Российского государства, изменили традиционный уклад жизни его населения, раскололи общество на два враждующих лагеря. В начале 1918 г. был национализирован Верхне-Салдинский металлургический завод. Власть в поселке находилась в руках разнузданных красноармейцев, вкусивших «вседозволенность» в своих действиях.

Между тем, выход России из Первой мировой войны, национализация собственности, разгон большевиками Учредительного собрания резко обострили обстановку в стране. В мае на Урале началось выступление Чехословацкого корпуса, к которому примкнули все, кто был не согласен с советской властью.

Одно за другим на Урале вспыхивали восстания против советской власти. В связи с нарастающей напряженностью в Верхне-Салдинском заводе началось формирование красногвардейских отрядов. В июле фронт все более и более приближался к Верхне-Салдинскому и Нижне-Салдинскому заводам.

В сентябре чехословацкие войска повели решительное наступление на тагильском направлении.

Боев в Верхне- и Нижне-Салдинских заводах не было, однако через эти поселки, в особенности через Нижне-Салдинский завод, во множестве проходили отступавшие красноармейские войска.

В середине сентября большевики стали избавляться от пленных, которых на станции Нижняя Салда скопилось большое количество. Массовые расстрелы происходили вблизи станции.

Здесь 18 сентября/1 октября были расстреляны иереи Алексий Кузнецов и Петр Дьяконов.

Важно

26 сентября/9 октября священники вместе с другими убиенными за веру были отпеты и преданы христианскому погребению. Останки иерея Алексия были похоронены в церковной ограде.

В 2002 г. священник Алексий Кузнецов прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

День памяти 18 сентября/1 октября.

Икона сщмчч. Алексия и Петра Верхнесалдинских

Священномучениче Алексие, моли Бога о нас!

Источники и литература

ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 15835. Л. 50.

ГАСО. Ф. 6. Оп. 20. Д. 50. Л. 211 об. – 212.

Житие сщмч. Алексия Кузнецова. URL: http://www.newmartyros.ru/life/zhitie-sshchmch-aleksiya-kuznecova.html (дата обращения к ресурсу 21.01.2017)

Жития святых Екатеринбургской епархии / Подгот. текстов и фотоматериалов Комиссией по канонизации святых Екатеринбургской епархии. – Екатеринбург: Информ. изд. отд. Екатеринбургской епархии. 2008. С.401-402.

Источник: http://www.ekaterinburg-eparhia.ru/saints/kuznecov.a/

Фокус с поджиганием

Там, где сжигают книги, будут скоро гореть и люди.
Корнелия Функе

Друзья, у нас тут в полку дементоров прибыло!

Знакомьтесь, иерей Петр (Кузнецов), недавно назначенный глава епархиального Отдела по взаимодействию Церкви и общества. Ему поручено, как следует из текста на сайте епархии, «осуществление связей с органами законодательной власти, политическими партиями, профессиональными и творческими союзами, иными институтами гражданского общества на канонической территории Архангельской епархии.»

Не знаю, можно ли считать независимую блогосферу институтом гражданского общества. Но если можно, то взаимодействовать именно с вашим покорным слугой ему поручено в том числе. Только вот не получится у меня с ним взаимодействия.

И вот почему. История эта была рассказана мне не одним человеком и с гордостью подтверждена самим пока-еще-митрополитом Даниилом в ходе своей открытой лекции сегодня.

Возможно некоторые детали неточны, так как подверглись пересказу, но все же: будучи назначенным в Пинегу, отец Петр, вспомнив, видимо, свои клоунские выступления, неоднократно исполнял такой фокус (барабанная дробь) — брал в местной библиотеке книги, которые считал неправильными и сжигал… Взамен приносил те, что считал правильными. Такое «волшебство» может быть бы и потешило Геббельса и Гитлера, но, боюсь, отец Петр ошибся эпохой, страной и зрителями.

На логичный вопрос ошарашенных таким кощунством библиотекарей, как им быть с пропажей книг, инвентаризацией и отчетностью, последним было предложено совершить служебный подлог, ибо на то воля Божья. Сейчас, конечно, тут в комментариях завопят, что сжигал сектантские книги. Но почему-то в голову сразу приходит какой-нибудь еретический текст Галилео Галилея в учебнике по астрономии.

И вот какое, вы думаете, взаимодействие у меня может получиться с таким совершенно нерукопожатным для любого образованного человека субьектом?!

Нет, я, конечно, понимаю, что в его лице Даниил, известный тем, как говорят знающие люди, что сжег библиотеку епископа Тихона, нашел «деятельного собрата», и теперь с гордостью хвастается его подвигами. Но мы-то с Вами, надеюсь, еще в здравом уме.

Совет

Вот еще какой момент: добрые люди говорят, что отцу Петру в связи с назначением выделена квартира. Дело хорошее, правда одно «но» — говорят, что квартира подарена или предоставлена основным подрядчиком строительства кафедрального собора.

Что на мой совершенно особый взгляд очень дурно пахнет. Завуалированным таким откатом выглядит, как не посмотри. Любая другая компания подарила бы — мог бы понять, но когда подрядчик… Особенно паршиво то, что храм-то строится «всем миром».

Здорово было бы, если бы это были мои пустые подозрения, навет и инсинуации, но как говорится в одной старой английской шутке: «Если оно выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, утка и есть.»

Источник: https://spasennikov.livejournal.com/92725.html

Священномученик Петр Кузнецов

Петр Кузнецов, пресвитер Павловский

Память 7/20 июня

Священномученик Петр родился 28 июня 1869 года в заводе Благовещенском Уфимского уезда Уфимской губернии в семье крестьянина Потапия Кузнецова. В 1888 году Петр окончил Благовещенскую учительскую семинарию и был назначен законоучителем и учителем пения в Сепычевское земское училище Оханского уезда Пермской губернии.

В 1900 году он сдал экзамен на диакона, был принят в духовное сословие и рукоположен во диакона к Сретенской церкви в село Сепычево, в 1902 году – переведен в Христорождественскую церковь Бисертского завода Красноуфимского уезда и назначен законоучителем в Бисертскую церковно-приходскую школу.

В 1906 году диакон Петр сдал экзамен на священника и 6 декабря того же года был рукоположен во священника к Вознесенской единоверческой церкви Оханского уезда и откомандирован для служения в выстроенную в 1906 году Стефано-Сергиевскую церковь в селе Рогали в том же уезде.

В 1911 году он был переведен в храм святых апостолов Петра и Павла завода Павловского Оханского уезда и назначен законоучителем в Павловском и Одуйском женских училищах.

В 1913 году отец Петр был назначен председателем Павловского церковно-приходского попечительства и заведующим и законоучителем Нижне-Талицкой церковно-приходской школы, в 1914 году – членом благочиннического совета.

Занимался строительством нового храма. При нем в 1917 г был освящен новый храм во имя св.апостолов Петра и Павла.

20 января 1918 г. в Павловском состоялся волостной сход, на котором был выбран состав революционного комитета(РЕВКОМа), которому предстояло управлять заводским поселком.

Обратите внимание

Присутствовавший на сходе священник Петр Кузнецов выступил против одной из кандидатур, предлагаемых в состав РЕВКОМа. Но собрание решило по-своему, кандидатура прошла. И вот в тот же вечер из Очера прибыла группа сотрудников местного ЧК. Священник Петр был арестован и увезен в Очер.

Через 2 месяца в марте 1918 г. домработница священника Петра увидела одного из очерских чекистов в шубе арестованного священника. От него она узнала о судьбе своего хозяина.

По поручению супруги священника Петра домработница на лошади поехала в Очер разыскивать тело убитого священника.

Она смогла по насту добраться до острова на Очерском пруду, где по слухам чекисты производили казни. Здесь она увидела большое количество изуродованных тел, среди которых было тело священника Петра.

С трудом уложив труп в сани и прикрыв его сеном, женщина поехала в Павловский и под покровом ночи доставила тело мученика домой. На следущий день при помощи близких людей священник Петр был погребен на Павловском кладбище. Могила его неизвестна.

Решением Архиерейского Юбилейного Собора Русской Православной Церкви, проходившего в Москве, в храме Христа Спасителя в августе 2000 г. священномученик Петр Кузнецов был причислен к лику святых, новомучеников и исповедников Российских.

Моли́тва

О избра́нниче и уго́дниче Христо́в, священному́чениче Петре, Це́ркве Ру́сския сто́лпе непоколеби́мый, земли́ на́шея благо́е прозябе́ние и кра́сный плод, сро́дников твои́х предста́телю и наста́вниче! Ты во вре́мя гоне́ния безбо́жнаго от сокро́вищницы души́ твоея́ спаси́тельное испове́дание Правосла́вныя ве́ры изне́сл еси́, и лю́дем ве́рным па́стырь до́брый яви́лся еси́, ду́шу твою́ за Христа́ и Его́ о́вцы полага́я и лю́тыя во́лки дале́че отгоня́я. Ны́не у́бо при́зри на нас, недосто́йных чад твои́х, умиле́нною душе́ю и сокруше́нным се́рдцем тя призыва́ющих. Умоли́ Го́спода Бо́га, да прости́т согреше́ния на́ша и изба́вит от а́довых уз и ве́чнаго муче́ния. Утверди́ нас в ве́ре святе́й, научи́ нас всегда́ твори́ти во́лю Бо́жию и храни́ти за́поведи церко́вныя. Бу́ди па́стырем на́шим пра́вило ве́ры, во́ином вождь духо́вный, боля́щим врач изря́дный, печа́льным уте́шитель, гони́мым засту́пник, ю́ным наста́вник, всем же благосе́рдый оте́ц и те́плый моли́твенник, я́ко да моли́твами твои́ми соблюде́тся в Правосла́вии Свята́я Русь и непреста́нно сла́вится в ней и́мя Пресвяты́я Тро́ицы, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Тропа́рь, глас 3

Це́ркве Ру́сския сто́лпе непоколеби́мый, / благоче́стия пра́вило, / жития́ ева́нгельскаго о́бразе, / священному́чениче Петре/ Христа́ ра́ди пострада́вый да́же до кро́ве, / Его́же моли́ усе́рдно, / я́ко Нача́льника и Соверши́теля спасе́ния, / Русь Святу́ю утверди́ти в Правосла́вии // до сконча́ния ве́ка.

Конда́к, глас 4

Важно

Восхва́лим, ве́рнии, / изря́днаго во свяще́нницех/ и сла́внаго в му́ченицех Петре, / Правосла́вия побо́рника и благоче́стия ревни́теля, / земли́ Ру́сския кра́сное прозябе́ние, / и́же страда́нием Небесе́ дости́же / и та́мо те́пле мо́лит Христа́ Бо́га // спасти́ся душа́м на́шим.

Велича́ние:

Велича́ем тя, / священному́чениче Петре/ и чтим честна́я страда́ния твоя́, / я́же за Христа́ во утвержде́ние на Руси́ Правосла́вия // претерпе́л еси́.

Источник: https://freedocs.xyz/docx-47573168

Покровский Петр Иванович, Священник

 Священник Пётр Покровский, 1928 г. Фото из следственного дела. Архив УФСБ РФ по Саратовской обл. Д. № ОФ 13015. Л. 20

Святой Петр родился 26 февраля 1873 года в селе Кондоль Петровского уезда Саратовской губернии в семье священника Иоанна Покровского. В июле 1895 года окончил полный курс наук в Саратовской духовной семинарии со свидетельством второго разряда. С 1 сентября 1895 года по 1 сентября 1898 года состоял учителем в земских школах Сердобского уезда.

Супруга Петра Ивановича Надежда Васильевна (в девичестве Щёголева) родилась 12 июля 1881 года. Точная дата их свадьбы неизвестна. В их семье было шестеро детей: Борис родился 4 июля 1901 года, Софья — 15 февраля 1903 года, Вера — 1 сентября 1904 года, Елена — 29 сентября 1906 года, Серафим — 1 декабря 1908 года и Юлия — 31 мая 1913 года.

В 1899 году Петр Иванович был рукоположен во священника Преосвященным Иоанном (Кратировым; 1839–1909), епископом Саратовским и Царицынским. Ставленая грамота № 58 была ему выписана 2 октября 1899 года. Будущий новомученик был одним из первых ставленников владыки Иоанна, чье служение на Саратовской кафедре началось 16 января 1899 года.

 Священник Пётр Покровский с семьей (слева направо): София, Вера, отец Пётр, Борис, Елена, матушка Надежда, Юлия,  Серафим. Фото ок. 1914 г. из архива И. С. Покровского

Отец Петр был назначен к Нерукотворенно­-Спасской церкви села Спасско-Александровка (Внуковка (Внуково) тож) Петровского уезда Саратовской губернии и утвержден в должности законоучителя местного земского училища, открытого в 1877 году.

Каменная церковь в селе была построена в 1773 году на средства местного помещика секунд-майора Петра Степановича Ермолаева.

Храм был трехпрестольный: главный престол — во имя Спаса Нерукотворного Образа, правый придел — во имя святителя Николая Чудотворца, левый — во имя святителя Димитрия, митрополита Ростовского.

В 1910 году отец Петр был утвержден законоучителем также в земских училищах приписных к Спасско-Александровке деревень Малыгина (открыто в 1908 году) и Мансуровка (Надеждино тож). Служение законоучителя в трех земских школах своего прихода отец Петр нес до самой ликвидации преподавания Закона Божия в школах в 1918 году.

Совет

26 апреля 1910 года священник был удостоен первой церковной награды — святой священномученик Гермоген (Долганев), епископ Саратовский и Царицынский (†1918, память 16 (29) июня), возложил на него набедренник «за ревностное служение Церкви Божией».

14 мая 1912 года Преосвященным Алексием (Дородницыным; 1859–1919), епископом Саратовским и Царицынским, святой Петр был утвержден в должности окружного миссионера и духовника духовенства IV округа Петровского уезда (распоряжение № 4314).

31 марта 1914 года Преосвященным Алексием был награжден правом ношения бархатной скуфьи. 3 мая (20 апреля) 1918 года епископом Саратовским и Петровским Досифеем (Протопоповым; 1866–1942) отец Петр был удостоен права ношения камилавки.

В 1921 году он оставил служение в храме (возможно, храм был закрыт властями) и переехал в родительский дом в село Кондоль, где и жил до 1924 года.

В одном из следственных дел новомученика упомянуто, что в первые годы советской власти он «привлекался органами ЧК-ОГПУ к ответственности 3 раза за к-р деятельность».

В 1924 году семья Покровских перебралась в губернский город Саратов.

Преосвященный Андрей (Комаров; 1879–1955), епископ Балашовский, временно управлявший Саратовской епархией, назначил отца Петра в Воскресенскую кладбищенскую церковь на «старом» городском кладбище.

Читайте также:  Святитель тихон, патриарх московский

Однако служить в кладбищенском храме священник не мог, поскольку его назначению предшествовали трагические события в истории Воскресенского храма.

 Воскресенская кладбищенская церковь г. Саратова. Фото нач. XX в. Из фондов Саратовского государственного художественного музея им. А. Н. Радищева

Обратите внимание

В 1922 году настоятель храма, протоиерей Сергий Ледовский, уклонился в обновленчество.

Саратовский юрист Александр Александрович Соловьёв вспоминает, что никто в городе не ожидал от почтенного протоиерея такой активности в поддержке раскола, поскольку ранее за ним никаких либеральных увлечений не замечалось.

Несколько лет «староцерковный» приход и настоятель-обновленец провели в затяжном конфликте, в результате чего 24 мая 1924 года Саратовский губисполком расторг договор с общиной храма «из-за распада коллектива верующих». Оставшийся без официальной регистрации храм прибрали к рукам обновленцы.

Возможно, назначение на кладбище священника Петра Покровского было попыткой временно управлявшего Саратовской епархией епископа Андрея (Комарова) сохранить разваливающийся приход.

Православные­«староцерковники», хоронившие своих родных на городском кладбище, не желали, чтобы отпевания и панихиды совершались «отщепенцами», как называли раскольников сохранившие верность Патриаршей Церкви.

Отец Петр, которого не допустили до служения в храме, фактически став бесприходным священником, остался служить на кладбище.

Он продолжил совершать требы по приглашению верующих «тихоновской» ориентации, одновременно призывая православных не обращаться за духовным окормлением к раскольникам-обновленцам. Семья Покровских проживала здесь же, на Воскресенском кладбище, по адресу 6-й Кладбищенский переулок, д. 3, кв. 1.

Обновленческий «епископ» Саратовский Константин (Семенович) на допросе в 1935 году показал, что дважды предлагал святому Петру «перейти в обновленчество и продолжить совместную службу», однако новомученик решительно отказался.

Важно

Вскоре сам инициатор раскола протоиерей Сергий Ледовский принес покаяние в обновленчестве и присоединился к Патриаршей Церкви.

Он получил назначение в Свято-Серафимовский храм и в течение 1927 года вел активную работу по убеждению причта и прихожан своего бывшего храма последовать его примеру, воссоединиться с Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским).

Из показаний диакона кладбищенской церкви Петра Алексеевича Хворостова известно, что в феврале 1927 года в адрес святого Петра и настоятеля «староцерковного» кладбищенского прихода протоиерея Сергия Траецкого пришло письмо с требованием «бросить свое священническое занятие, а в противном случае оне будут уничтожены» [2]. Письмо было подписано: «Шайка по уничтожению попов».

25 июля 1928 года в доме святого Петра Саратовским городским уголовным розыском был произведен обыск «с целью обнаружения краденых вещей». Несмотря на то что никаких краденых вещей обнаружено не было, священник был в тот же день арестован угрозыском и препровожден в саратовский изолятор.

Надуманность обвинения видна из того, что уже в постановлении о возбуждении уголовного дела «вина» отца Петра была сформулирована так: «В целях создания себе авторитета для обеспечения главенствующего руководства среди верующих, используя религиозные предрассудки, вел контрреволюционную агитацию к дискредитации политики Советской власти по религиозному вопросу».

Реальной причиной ареста новомученика была его позиция противостояния обновленцам, которая стала уже давать плоды — приход Воскресенского храма начал переговоры с Патриаршей Церковью о присоединении.

Причиной активизации властей послужил, видимо, тот факт, что осенью (вероятно, в октябре) 1927 года настоятель кладбищенского храма священник Александр Пименов телеграммой запросил согласие находившегося в ссылке в городе Прикумске саратовского архиепископа Досифея (Протопопова) на переход прихода из обновленчества.

Владыка Досифей ответил согласием, и клир и приходской совет при поддержке отца Сергия Ледовского начали подготовку документов на перерегистрацию общины.

18 июля 1928 года состоялось приходское собрание, которое обратилось к епископу Сердобскому Петру (Соколову; 1863–1937), временно управлявшему Саратовской епархией, с прошением о принятии под его омофор.

В прошении были перечислены те члены причта, которых приход просил утвердить на служении в храме: протоиерей Сергий Траецкий, священник Вячеслав Кедров, священник Михаил (?) Мегарицкий, священник Петр Покровский, священник Владимир Палимпсестов, диакон Петр Хворостов, псаломщик Шерстнев, которым и было дано соответствующее благословение. Торжественное богослужение по случаю воссоединения прихода с Церковью состоялось 20 июля, настоятелем прихода был назначен отец Сергий Траецкий. Однако уже через несколько дней активисты воссоединения председатель коллектива кладбищенской церкви Екатерина Николаевна Быковская и церковный сторож, бывшая послушница Таловского монастыря Мария Антоновна Боева были арестованы.

Екатерина Быковская до 1918 года служила заведующей (попечительницей) Серафимо-­Алексеевского сиротского детского приюта при Серафимовской церкви, ее подпись стоит под ходатайством об освобождении настоятеля храма священномученика иерея Михаила Платонова.

Совет

В деле содержится заявление в органы ГПУ обновленческого «митрополита» Саратовского Алексия (Дьяконова) с прошением «не отказать в воздействии на членов тихоновского духовенства названной (т. е.

Воскресенской кладбищенской) церкви», поскольку «все эти лица, развернувши безудержную агитацию на почве церковных разделений, ведут открытую работу для восстановления одной части населения против другой».

Воскресенский кладбищенский храм, несмотря на сопротивление прихожан с помощью представителя административного отдела губисполкома, был вновь захвачен обновленцами.

Священномученик Петр был обвинен в том, что, «по убеждению являясь противником советской власти и ее политики по вопросу отделения церкви от государства, в целях создания себе авторитета среди черносотенно-настроенных верующих масс и тем самым улучшения своего материального благосостояния, вел среди верующих граждан антисоветскую агитацию, обвиняя советскую власть в удушении религии и ее служителей и создании раскола при помощи поддержки одной части духовенства перед другой, чем компрометировали политику Советского правительства, подрывая ее авторитет». Виновным в предъявленном ему 14 августа обвинении по ст. 58–10 ч. 2 УК РСФСР себя не признал.

2 октября 1928 года дело было передано на рассмотрение Особого совещания при Коллегии ОГПУ. 10 октября обвинительное заключение, в котором отмечалось, что «в деле нет достаточных материалов для предания обвиняемых суду», было рассмотрено прокуратурой.

Помощник прокурора Нижне-Волжского края в надзорном заключении по делу указал, что «обвинение, предъявленное Покровскому и Хворостову по статье 58/10 ч. 2 УК, не подтверждается», однако согласился с направлением дела на рассмотрение Особого совещания.

Поскольку обвинение оказалось недоказанным даже на взгляд советского правосудия, приговор, хоть и был вынесен, оказался весьма мягким: постановлением ОСО при Коллегии ОГПУ от 2 ноября 1928 года священник Петр Покровский был из-под стражи освобожден с запретом проживания в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Одессе, Ростове-на-Дону, их губерниях и округах и Нижне-Волжском крае и с прикреплением к определенному месту жительства сроком на три года, считая срок с 25 июля 1928 года.

Выслан он был на жительство в Тверь, где и отбыл весь срок ссылки. В 1930 году супруга страдальца оформила развод и получение девичьей фамилии. Однако, как говорил позже сам отец Петр, развод их был фиктивным, чтобы члены семьи не были лишены избирательных прав [3].

Обратите внимание

В 1932 году, по окончании срока ссылки, новомученик вернулся в Саратов, проживал в своем старом доме по адресу 6‑й Кладбищенский проезд, д. 3 вместе с семьей, однако числясь по документам в разводе.

Известно, что в 1935–1936 годах он проживал в Петровске (возможно, служа в Покровском храме), а весной 1936 года перебрался обратно в Саратов.

На служение святой Петр был назначен в храм во имя Сошествия Святого Духа на Апостолов.

11 октября 1936 года священномученик был арестован Управлением НКВД по Саратовскому краю по обвинению в том, что он «на протяжении 1936 г. среди населения ведет контрреволюционную агитацию, направленную на распространение провокационных слухов о войне, о якобы имеющемся гонении со стороны Соввласти против церкви и религии, о насильственном закрытии церквей и т. д.».

 Анкета арестованного священника Петра Покровского. Архив УФСБ по Саратовской обл. Д. № ОФ-8172. Л. 5.

При обыске, проведенном в тот же день, были изъяты только два предмета — паспорт священника и «книга проповедей». Он содержался под стражей в саратовской тюрьме. Священника допрашивали трижды.

Следователь пытался получить его признание и в распространении пораженческих контрреволюционных слухов о гибели советской власти среди петровских колхозников, и в агитации тех же колхозников «о выходе из колхоза», и в распространении слухов о вмешательстве в дела советской власти империалистических держав, и в высказывании с насмешкой о новой советской Конституции. Однако ни в одном из предъявленных ему обвинений новомученик виновным себя не признал.

 Священник Пётр Покровский, 1928 г. Фото из следственного дела. Архив УФСБ РФ по Саратовской обл. Д. № ОФ 13015. Л. 20

Важно

8 декабря 1936 года было подготовлено обвинительное заключение по его делу, а 9 января 1937 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило священника Петра Покровского к 5 годам ссылки в Казахстан, считая срок с 11.X.1936 года.

Приговор был страдальцем обжалован, однако его жалоба была рассмотрена отделом по спецделам Саратовской областной прокуратуры лишь в январе 1940 года, когда святого Петра уже не было в живых, и оставлена без удовлетворения по причине того, что «осужден Покровский вполне правильно».

Ссылку священномученик отбывал в поселке Успенка Лозовского района Восточно-­Казахстанской области (ныне Успенского района Павлодарской области), где и был вновь арестован 24 ноября 1937 года. На день ареста числился гражданином без определенных занятий.

На вопросы следователя, утверждающего, что отец Петр проводил контрреволюционную агитацию, новомученик каждый раз отвечал, что никакой контрреволюционной агитации никогда не проводил.

В обвинительном заключении говорилось: «Будучи озлоблен против советской власти, Покровский систематически занимался к-р агитацией среди колхозников, для чего систематически посещал квартиры колхозников и под видом поминальных обедов устраивал пьянки, тем самым отвлекал колхозников от работы. Изложенные факты деятельности следствия полностью установлены.

Обвиняемый по делу виновным признал себя частично» (имелось в виду то, что он на следствии признался: «Был один случай. Я, Покровский, был приглашен своей хозяйкой на поминальный обед по случаю смерти ее мужа. После обеда ушел в свою комнату. А больше я ни у кого из колхозников не был и к-р агитации не вел»).

2 декабря 1937 года на заседании «тройки» УНКВД по Восточно-­Казахстанской области было вынесено постановление: «Покровского П. И. расстрелять». Приговор был приведен в исполнение 30 декабря 1937 года в час ночи. Место погребения осталось неизвестным. 6 июня 1990 года прокуратурой Павлодарской области по делу 1937 года Петр Иванович Покровский был реабилитирован.

По архивному уголовному делу за 1936 год святой Петр был реабилитирован 13 июля 1962 года Постановлением Президиума Саратовского областного суда, по архивному уголовному делу за 1928 год — прокуратурой Саратовской области 12 ноября 1996 года.

20 августа 2000 года, по завершении Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, иерей Петр Покровский был причислен к лику святых для общецерковного почитания в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской. Память священномученика было определено совершать в день его мученической кончины.

29 декабря 2010 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла имя священномученика Петра внесено в список Собора Саратовских святых.

Источники:

  1. Клировая ведомость Нерукотворенно­-Спасской церкви в с. Внуково Петровского уезда за 1917 год. ГАСО.  Ф. 135. Оп. 1. Д. 8133.
  2. Справочная книга Саратовской епархии. Саратов, 1912. С. 326, 624.
  3. Список священнослужителей Саратовской епархии, награжденных Преосвященнейшим Досифеем, епископом Саратовским и Царицынским, 20 апреля — 3 мая 1918 г. // Саратовские епархиальные ведомости № 16–18. 1918. С. 205.
  4. Архив УФСБ по Саратовской области. Дело № ОФ‑13015.
  5. Архив УФСБ по Саратовской области. Дело № ОФ‑8172.
  6. Архив УФСБ по Саратовской области. Дело № ОФ‑25273.
  7. Архив ДКНБ по г. Павлодару и Павлодарской области. Дело № 1096.
  8. Письмо УФСБ по Саратовской области от 12.09.2001, № П-21.

Источник: http://map.mefodiy-kirill-hram.ru/person.php?id=18

Священномученик Алексий (Скворцов)

Икона священномученика Алексия (Скворцова)

Родился будущий священномученик 9/22 февраля 1875 года в селе Велино Бронницкого уезда Московской губернии в семье Петра Скворцова (священника с 1862 года, имевшего свой дом и надел церковной земли). Алексий Скворцов обучался в Московской Духовной Семинарии, где окончил полный курс наук в 1895 году. По её окончании состоял на службе в Московской Духовной Консистории с утверждения Преосвященного Нестора, епископа Дмитровского с 11 января 1896 года по 22 января 1897 года. В это же время проходил должность законоучителя в московской Сорокосвятской церковно­-приходской школе.

В Московский Ивановский женский монастырь о. Алексий был определен 22 января 1897 года Митрополитом Московским Сергием на должность псаломщика. Вскоре молодой псаломщик обвенчался с 18-летней девицей Юлией Петровной (род. 01.05.1879 г.).

Через год, в возрасте 23-х лет он был рукоположен в диакона и определен на псаломщическую вакансию к Предтеченской церкви Ивановского монастыря. Семья о. Алексия проживала в монастырском доме причта по Малому Ивановскому переулку, д. 4, стр. 1 и 2 (ныне — Свято-Владимирская Православная гимназия).

Супруга занималась домашним хозяйством и воспитывала детей.

Во время служения в Ивановской женской обители о. Алексий в период с 1899 по 1912 годы состоял действительным членом Общества по устройству в Москве публичных народных чтений, законоучителем 6-го Сокольнического мужского училища, 2-го Мещанского казенного и Елоховского женского училища.

Совет

15 июня 1912 года о. Алексий был переведен на штатную диаконскую вакансию к Иоанно-Предтеченской церкви монастыря. В 1913 году награжден медалью и знаком в память 300-летия царствования Дома Романовых. С 1914 года состоял казначеем приходского Комитета Елизаветинского Благотворительного Общества. В 1917 году дьякон Алексий Скворцов в возрасте 42-х лет был рукоположен в сан иерея.

Читайте также:  Школа веры: ветхий завет

Вероятно, в эти годы в семье о. Алексия проживал его 90-летний отец — иерей Петр Скворцов.

В голодный неспокойный 1919 год в стенах монастыря отец Петр скончался, и обстоятельства военного времени не позволили вынести тело покойного для погребения на городском кладбище.

По-видимому, старца похоронили на территории монастыря в узком проходе между Больничным корпусом и монастырской стеной, о чем и свидетельствует сохранившаяся полустершаяся надпись на стене больничного здания: «ПЕТР ГЕРМОГЕНОВИЧ СКВОРЦОВ 1829-1919».

В начале 1920-х годов иерей Алексий Скворцов с семейством проживал в церковном доме, ранее принадлежавшем храму Живоначальной Троицы в Хохлах (д. 14, кв. №11 по Хохловскому переулку). Известно, что в 1930-е годы старший сын о. Алексия, Николай Алексеевич (родившийся 07.09.1898 г.) находился под следствием.

В 1932 году второй его сын Сергей Алексеевич Скворцов 32-х лет был начальником Отдела Пути в г.

Великие Луки Псковской области; старшая дочь Елизавета Алексеевна 27-ми лет работала в городе Муроме Владимирской области помощником бухгалтера сберкассы; сын Иван Алексеевич 24-х лет был осужден ОГПУ на 5 лет, дочь Мария Алексеевна 22-х лет была безработной; младшему Владимиру исполнилось к этому времени 8 лет.

После ликвидации Ивановского монастыря в 1918 году на его территории разместился концлагерь ВЧК-НКВД — Ивановский исправдом на Солянке.

Обратите внимание

Храмы Усекновения главы святого Иоанна Предтечи и преподобной Елисаветы Чудотворицы бывшего Ивановского монастыря действовали до конца 1926 — начала 1927 годов, как приходские; здесь отец Алексий и служил в эти годы.

С 1927 по 1929 год о. Алексий служил при московской Троицкой церкви в Серебряниках.

После закрытия этого храма, семья Скворцовых вернулась в родные места в Подмосковье, в соседний с Бронницким Раменский район и проживала с1929 г. в селе Загороново-Дорки, где о.

Алексий был священником при Михаило-Архангельской церкви. С 1 августа по 12 декабря 1932 года о. Алексей служил в церкви Успения Пресвятой Богородицы села Гжель Раменского района.

 С этого времени начинается крестный путь мученика и исповедника на свою Голгофу.

В 1932 году Раменское отделение ОГПУ стало искать предлога для ареста местных священников.

«В селе Загорново Раменского района Московской области, — писали сотрудники ОГПУ, — со стороны организовавшейся группы, в состав которой входила кулацко-зажиточная часть деревни под руководством местного попа Алексея Петровича Скворцова велась явная антисоветская агитация, направленная к срыву политхозкампаний, проводимых советской властью на селе, таких как хлебозаготовки, коллективизация, заем и так далее… Со стороны означенной группировки подготовлялось совершение террористического акта путем убийства местного актива деревни».

12 декабря 1932 года отец Алексий был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве.

23 декабря он был допрошен и, отвечая на вопросы следователя, сказал: «Разговаривать… я… остерегался, даже боялся ходить на поминки, так как боялся, что меня обвинят в чем-нибудь антисоветском… Проповеди я говорил очень редко.

Иногда скажу: «Православные, покайтесь, очистите свои грехи».

Помню, как-то нам прислали на церковь большой налог; денег в церковном ящике у нас не было ни копейки, в силу чего пришлось мне обращаться к верующим: «Православные, нам прислали большой налог, платить нечем, если дорог вам Божий храм, то помогите, кто чем может». В предъявленном мне обвинении в подготовке террористического акта против коммунистов на селе и ведении антисоветской агитации я виновным себя не признаю».

По делу о. Алексия проходило ещё семь человек: священник Загорновской церкви о. Марк Грязнов, за полгода до этого освободившийся из концлагеря, четыре члена Общества хоругвеносцев, три из которых только что отбыли «наказание», сын священника А. Н. Лебедев и Евдокия Горюнова. Отец Алексий в числе других подследственных содержался в московской Бутырской тюрьме по 26 февраля 1933 года.

Важно

Были допрошены свидетели, один из которых показал, что его жена часто бывала у местного священника Алексия Скворцова, с которым находилась в хороших отношениях. Услышав однажды от жены критику настоящего положения дел на селе, муж сделал вывод, что она стала так думать в результате влияния священника, о чем и дал показания следователю ОГПУ.

Несмотря на то, что отец Алексий не признал себя виновным, 10 января 1933 года ему было предъявлено обвинение в том, что он «на протяжении ряда лет руководил контрреволюционной группировкой на селе, подготовлявшей террористические акты против местных коммунистов».

26 февраля 1933 года суд «тройка» ОГПУ приговорил отца Алексия к пяти годам ссылки в исправительно-трудовые лагеря в Казахстан. Остальные подсудимые были высланы на строительство Беломоро-Балтийского канала в Вологодскую область сроком на три года. В ссылке, в городе Кустанае Актюбинской области, о.

Алексий находился в 1933-34 годах и вернулся досрочно.

В 1934 году о. Алексий вновь стал служить в храме Архангела Михаила села Загорново Раменского района, где оставалась жить его семья. За годы служения о.

Алексий был последовательно награжден почти всеми церковно-богослужебными наградами: в 1917 году — набедренником, в 1918 году — скуфьей, в 1920 году — камилавкой, в 1924 году — наперсным крестом, в 1926 году — получил сан протоиерея, в 1929 году — палицу, в 1935 году — наградной крест с украшениями.

В июне 1937 года приходская община храма Архангела Михаила обратилась с прошением к Преосвященнейшему Сергию, епископу Дмитровскому о награждении настоятеля храма протоиерея Алексия Скворцова митрою в связи с 40-летием усердного служения Церкви Божией. Но иной венец готовил Господь своему избраннику.

После известного приказа Ежова № 00447 от 30 июля 1937 года по всей стране начались бесчисленные аресты самых разных категорий людей — от дворян до крестьян, от домохозяек до министров и генералов.

Особое внимание в приказе уделялось «ведущим антисоветскую деятельность церковникам». Арестовывали в основном ранее имевших судимость и отбывших положенный срок; им предъявлялось то же обвинение, что в 1930, 1931 или 1932 годах.

Назывались они «повторниками».

Совет

Повторно был арестован и священник Московского Ивановского монастыря, а ныне настоятель Михаило-Архангельской Загорновской церкви о. Алексий Скворцов. Его «взяли» во второй раз в ночь с 24 на 25 марта 1938 года, поместив в камеру предварительного заключения при Раменском отделении НКВД. На следующий день состоялся допрос.

На следствии, защищая своих детей, он назвал из шестерых только младшего, 14-летнего Владимира и жену Юлию Петровну, которые, вероятно, находились в доме в ночь ареста, и не назвать их было невозможно.

Обычно в 1937–1938 годах следствие продолжалось две-три недели; иногда укладывались и в значительно более короткие сроки — в три-пять дней.

Следствие же в отношении протоиерея Алексия Скворцова затянулось.

— Какие разговоры велись во время сборища в церковной сторожке? — спрашивал священника следователь.

— Разговоры у нас велись — служить или не служить в тот или иной праздник, и разные другие служебного характера, — отвечал отец Алексий.

— Какие разговоры контрреволюционного антисоветского характера велись вами при сборище в церковной сторожке и кем?

— Обсуждали вопрос о наложенном на церковь налоге и, конечно, изливали недовольство непосильным налогом.

— Признаете ли вы себя виновным в контрреволюционных антисоветских разговорах и клевете на руководство партии и правительство?

— Виновным себя не признаю.

В это время начались аресты сотрудников НКВД. В их числе оказались следователи, ведшие дело священника Алексия Скворцова. На некоторое время допросы о. Алексия прекратились, поскольку большинство следователей были заняты своей собственной судьбой. В мае 1938 года допросы возобновились и стали вызываться дежурные свидетели.

— Скажите, признаете ли вы себя виновным в проведении контрреволюционной деятельности и распространении гнусной клеветы о партии и правительстве среди местного населения? — спрашивал 14 мая следователь отца Алексия.

— В предъявленном мне обвинении в проведении контрреволюционной деятельности и распространении гнусной клеветы о партии и правительстве виновным себя не признаю, а также поясняю, что контрреволюционной деятельности я среди местного населения не проводил, ни с кем никогда даже и не разговаривал и не беседовал, все время находясь дома.

Были вызваны для очных ставок дежурные свидетели, но отец Алексий объяснял, что некоторых из них он видит впервые, а других, хотя и видел, но никогда с ними не беседовал.

Совещанием «тройки» УНКВД СССР по Московской области 7 июня 1938 года протоиерей Алексий Скворцов был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Виновным себя он не признал.

Приговор был приведен в исполнение 4 июля 1938 года под Москвой на Бутовском полигоне НКВД и погребен там же в общей безвестной могиле. Христову мученику шел 64-й год.

Теперь известно, что в числе 20761 человека, расстрелянных за 14 месяцев 1937–1938 годов на Бутовском полигоне, около тысячи пострадали за веру.

Венец мученической смерти разделил с ними и священник Московского Иоанно-Предтеченского женского монастыря о. Алексий Скворцов.

24 июля 1989 года о. Алексий был посмертно реабилитирован. На исходе 2004 года 24 декабря состоялось заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.

Обратите внимание

Во исполнение Деяния о Соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, состоявшегося в августе 2000 года, Священный Синод постановил включить в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века имена новых подвижников, среди которых от Московской Епархии значится имя священника Иоанно-Предтеченского женского монастыря Алексия (Скворцова; 9 февраля 1875 – 4 июля 1938). Канонизация священномученика — это торжество веры и Церкви Христовой.

Обитель обрела нового молитвенника и ходатая пред Богом, укрепляющего нас в исповедании веры Христовой пред лицом безбожия мира сего.

Святый священномучениче Алексие, моли Бога о нас!

Председатель Синодальной комиссии по канонизации новомучеников митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий на церемонии открытия XII Рождественских чтений выступил с докладом о значении для современного общества прославления Церковью святых мучеников, в котором в частности сказал: «Совершая канонизацию новомучеников и исповедников Российских, Русская Православная Церковь опирается на примеры почитания мучеников в первые века христианской истории. Мученики почитаются в Церкви по самому факту перенесения ими различных лишений, страданий, мук и пролития ими крови за Христа. «Никто из людей не возлюбил Бога так, как мученики, — свидетельствует святитель Иоанн Златоуст, и в другом месте он же говорит, — нет ничего светлее души, которая удостоилась потерпеть за Христа что-либо кажущееся для нас страшным и невыносимым». Церковь почитала страдальца мучеником только тогда, когда имелось полное убеждение, что человек не оступился во время мученического подвига, а совершил его в единстве с Церковью, всецело предавшись в руки всеспасительного Промысла Божия.

В XX веке гонения на христиан, если сравнивать их с гонениями первых веков, стали более длительными по времени и более изощренными по форме и содержанию. …Жизнь и подвиг мучеников первых веков протекали перед глазами христианской общины.

Во время гонений в XX веке власти предприняли все возможное, чтобы жизнь подвижников имела наименьшее, насколько это возможно, влияние на народ, и сделала практически потаенными обстоятельства следствия, заключения в тюрьме и мученической кончины.

…Лица, подвергавшиеся арестам, допросам и различным репрессивным мерам, не одинаково вели себя в этих обстоятельствах. Отношение органов репрессивной власти к служителям Церкви и верующим было однозначно негативным, враждебным.

Человек обвинялся в чудовищных преступлениях, и цель обвинения была одна — добиться любыми способами признания вины в антигосударственной или контрреволюционной деятельности. Большинство клириков и мирян отвергли свою причастность к такой деятельности, не признавали ни себя, ни своих близких и знакомых и незнакомых им людей виновными в чем-либо.

Их поведение на следствии, которое порой проводилось с применением пыток, было лишено всякого оговора, лжесвидетельства против себя и ближних.

Церковь не находит оснований для канонизации лиц, которые на следствии оговорили себя или других, став причиной ареста, страданий или смерти ни в чем не повинных людей, несмотря на то, что и они пострадали. Малодушие, проявленное ими в таких обстоятельствах, не может служить примером, ибо канонизация — это свидетельство святости и мужества подвижника, подражать которым призывает Церковь Христова своих чад.

Важно

Поскольку канонизация подвижника есть свидетельство Церкви, что прославляемый человек угодил Богу, то его жизнь и подвиг предлагаются верным чадам Церкви для назидания и подражания.

«Смерть мучеников есть поощрение верных, дерзновение Церкви, утверждение христианства, разрушение смерти, доказательство воскресения, осмеяние бесов, осуждение диавола, учение любомудрия, внушение презрения к благам настоящим и путь стремления к будущим, утешение в постигающих нас бедствиях, побуждение к терпению, руководство к мужеству, корень и источник и мать всех благ» (святитель Иоанн Златоуст).

…Пример мучеников чрезвычайно важен для современного человека, окруженного зачастую ложными представлениями о жизни, так как помогает понять очевидную истину: как бы ни была ценна земная жизнь, во всех случаях она не ценнее вечности. Успех борьбы со злом измеряется не внешней победой и не материальным результатом, а стоянием в Истине до конца: «Претерпевший же до конца спасется» (Мк. 13.

13) — говорит Христос. Испытывая натиск зла и неправды, победить которые для отдельного человека оказывалось невозможным, мученики не могли рассчитывать на внешнюю помощь, но они верили и уповали на Бога Живого, Его реальное присутствие в глубинах человеческого страдания, и это давало им возможность из неравного столкновения с богоборцами выходить победителями — не по силе, а по благодати.

Читайте также:  Преподобный феодосий великий

Прославление святых есть неотъемлемая составная часть духовной жизни Церкви и ее апостольской деятельности в постоянно меняющейся, мятущейся стихии мира. Духовный опыт святых XX века — прочный фундамент церковной жизни наступившего XXI столетия».

Источник: http://ioannpredtecha.ru/2014/11/18/svyashhennomuchenik-aleksij-skvorcov/

Священномученик, протоиерей Петр Павлушков

   Протоиерей, надворный советник Павлушков Петр Иванович родился в 1865 году в г. Владимире в семье священника. В 1892 г. окончил Киевскую Духовную академию со званием кандидата богословия и был назначен в Тульскую Духовную семинарию, где с 26 февраля 1893 г. стал преподавать Священное Писание и психологию.

Был членом ревизионной комиссии Тульской духовной консистории по проверке отчетности в духовных училищах епархии и попечительства о бедных. С 1907 г. — инспектор семинарии. Надворный советник. Был женат, в семье 5 детей. Кавалер орденов Святой Анны третьей степени и Святого Станислава второй и третьей степеней.

   16 сентября 1906 года на должность ректора Тульской Духовной семинарии определением Святейшего Синода был назначен иеромонах Алексий (Симанский) с возведением в сан архимандрита.

В Туле, будущему Святейшему Патриарху Алексию суждено было пробыть 5 лет.

За эти годы он приобрел значительный опыт, возглавляя одно из крупнейших духовных учебных заведений России со многими сотнями учащихся и с прекрасным высокопрофессиональным преподавательским составом.

   Главным его помощником и единомышленником стал в эти годы инспектор семинарии Петр Иванович Павлушков. Через 5 лет, в день прощания с ректором, архимандритом Алексием, 17 октября 1911 года, П.И.Павлушков в своей речи сказал: «Труд Ваш на новом месте Вашего служения для Вас должен быть легким.

Да и не нов для Вас этот труд. 5 лет несли Вы его среди нас, для здешнего Тульского края, в условиях по началу не совсем обычных, изобиловавших неожиданностями, подчас и немалыми трудностями.

В управление Тульской семинарией Вы вступили в ту пору, когда Духовная наша школа повсюду начинала только оправляться от пронесшейся над ней бури, многое в ней возмутившей. Потревожившей, сдвинувшей с места. Школу приходилось в те дни собирать почти сызнова.

Совет

И для этого нужен был труд решительного и вместе осторожного, уверенного в себе, но и готового верить другим, твердо, но и мирно настроенного руководителя. Таким и был здесь Ваш труд за все эти годы.

Не заносчивым, властным и жестоким распорядителем вошли Вы в обширную и сложную область врученного Вам педагогического дела. С полным и открытым доверием отнеслись вы тогда к новым Вашим сотрудникам, с истинным доброжелательством к новым Вашим питомцам.

С первых дней совместной с Вами службы все мы почувствовали себя вполне свободными членами нашей служилой семьи, каждый из нас мог вносить в общее дело свою долю разумения и строительства. Так понемногу накапливалась соединенными силами внутренняя жизнь растревоженной школы, и при счастливо объединявшейся Вами и потому дружной работе здесь не могло быть места грубым промахам, непоправимым ошибкам.

   Ваше простое, сердечное, чуждое и тени суровости обращение с учащейся у нас молодежью уже нашло себе оценку и отклик…»

   Эти слова в полной мере могут быть отнесены и к самому П.И. Павлушкову. Простота, искренность и сердечность. Вежливость и интеллигентность.

Благорасположение к учащимся и в то же время строгость и необходимая справедливая требовательность. Неординарность мышления, ум и академическая образованность.

Вот черты, присущие Петру Ивановичу Павлушкову, вот секрет любви и уважения к нему студентов многих поколений на протяжении четверти века его служения в семинарии.

   30 сентября 1917 года ректор семинарии архимандрит Корнилий (Соболев) был хиротонисан во епископа Каширского, викария Тульской епархии, и ректором Тульской Духовной семинарии был назначен Петр Иванович Павлушков.

   «Революционные события 1917 года явились катастрофой для духовного образования в России.

Обратите внимание

По богословским школам удар был нанесен уже на самом раннем этапе борьбы с Церковью декретом Совнаркома «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви»…»Преподавание религиозных вероучений, — говорилось в этом документе, — во всех государственных, общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается. Церковным и религиозным обществам запрещалось владеть собственностью, поэтому духовные школы, существовавшие на средства Святейшего Синода, практически теряли финансовую основу»

   Помещения духовных учебных заведений были конфискованы. Не имея ни правовой, ни финансовой базы, лишившись помещений, Тульская Духовная семинария была закрыта в начале 1918 года. Все ее здания и сооружения были переданы 17-й Тульской пехотной школе комсостава.

Преподаватели бывшей семинарии оказались на улице. Судьба многих из них трагична. В 1919 году от голода, холода и лишений умер П.И.

Малицкий, кандидат богословия, прекрасный педагог, историк-краевед, автор ряда учебников и книг по истории края, в числе которых фундаментальный труд «Приходы и церкви Тульской епархии».

В 1920 году не стало преподавателя семинарии, известнейшего тульского историка-краеведа, археолога, основателя первого в России музея по истории Православия «Палата древностей» и автора многих академических работ по истории и краеведению Н.И. Троицкого. Такая судьба постигла многих.

   П.И.Павлушков в течение двух лет преподавал в одной из школ Тулы, а 2 февраля 1921 года сщмч. епископом Тульским Иувеналием был посвящен в сан иерея и был назначен настоятелем храма Святых Двенадцати Апостолов.

   С того дня и до мученической кончины он оставался настоятелем этого храма. Кроме судебных дел, сохранилось очень мало сведений, касающихся его жизни в тот период.

Тульский протоиерей Алексий Резухин вспоминал: «Тихоновцы ютились в храме Двенадцати Апостолов, где выдающимся настоятелем того времени был протоиерей Петр Павлушков…» С теплотой и дружескими чувствами говорил о нем и архимандрит Макарий (Кобяков Алексей Иванович), бывший секретарь священномученика Игнатия (Садковского). Он вспоминал о встречах с Петром Ивановичем по поручению епископа Игнатия, отмечал его простоту и естественность, деликатность и благородство в обращении, академические знания и умение доходчиво и просто объяснять самые сложные ситуации в жизни, так что становилось понятно и простому малограмотному прихожанину.

Важно

   Начало его служения в храме Святых Двенадцати Апостолов почти совпало с варварской кампанией властей по изъятию церковных ценностей и началом разнузданной деятельности обновленцев, стремящихся любой ценой освободить тульские храмы от священнослужителей, не поддерживающих их раскольничьей деятельности. К этому времени протоиерей Петр Павлушков уже пользовался большой любовью и почитанием своей паствы. Его проповеди отличались простотой, доходчивостью изложения происходящих событий с точки зрения Православной Церкви.

   В разгар компании по изъятию церковных ценностей, 26 марта 1926 года протоиерей Петр Павлушков был арестован.

В обвинительном заключении говорится, что он » обвиняется в антисоветской агитации, каковую проводил при чтении проповедей с амвона, так, например: «Если мы не будем поддерживать Советскую власть, то от этого не пострадаем, а если не будем поддерживать закон Библии, то будем наказаны на том свете…»

   В приговоре обще-уголовного отдела Тульского ревтрибунала от 10 апреля 1922 года значится: «что, рассмотрев дело по обвинению священника Павлушкова Петра Ивановича в антисоветской агитации и укрывательстве церковных ценностей, приговорил…заключить в исправ-труддом сроком на 3 года…»

   В судебном деле, хранящемся в Государственном архиве Тульской области (ФР- 1963, опись 2, дело 2016) есть несколько листков с просьбами прихожан: «…Просим отпустить для служения на Страстной и Пасхальной седмицах нашего приходского священника Павлушкова Петра Ивановича, находящегося в тюремном заключении. Отец Петр у нас единственный священник и без него нам крайне затруднительно удовлетворять наши религиозные нужды…»

   По амнистии ВЦИК срок заключения прот. Петру Ивановичу Павлушкову был сокращен наполовину, и через год и 8 месяцев он был освобожден. К этому времени «обновленческое» Тульское епархиальное управление назначило нового священника в храм Святых Двенадцати Апостолов.

Вот как описываются события этого периода в одном из доносов, посланных ГПУ осведомителем «Семеновым»: » Для черносотенного духовенства, да еще обиженного обновленческим церковным движением, каковым заштатный протоиерей Петропавловской церкви Владимир Михайлович Архангельский, заштатный протоиерей 12-апостольской церкви Петр Иванович Павлушков, и заштатный протоиерей Покровской церкви Михаил Михайлович Зверев, заштатный протоиерей Александро-Невской церкви Петр Фомич Боженов, восстановивший себя в штатной должности, удаливший из храма и прихода «красного попа» Маккавеева…Боженов всех научил как действовать, разумеется, чем нахальнее – тем лучше, именно: обращаться к черносотенцам из прихода и с их помощью восстанавливать себя в должности, а «красных» попов выталкивать из храма и прихода.  

   Таковые именно явления и произошли…в 12-апостольской церкви, где черносотенцы восстановили в штатной должности два раза бывшего уже в тюрьме Петра Ивановича Павлушкова, а незаконно устранили законно поставленного в 12-апостольской церкви протоиерея Василия Васильевича Глаголева…»

Совет

   Прихожане храма Святых Двенадцати Апостолов радовались освобождению своего любимого пастыря и, конечно же, не потерпели в храме обновленческого священника и изгнали его. Еще один приход г. Тулы вернулся в лоно Православной Церкви.

   Но служить было трудно. Постоянные доносы, проверки, аресты.

   Вот одно из заявлений в ГПУ от обновленцев: «Считаем своим долгом уведомить вас, что по имеющимся у нас сведениям в последние дни, в некоторых церквах г.

Тулы под руководством бывших помещиков, купцов и разных темных личностей, с целью возбуждения масс, устраиваются неразрешенные собрания, на коих ставятся вопросы о признании и непризнании бывшего Патриарха Тихона и следовательно о его виновности в совершенных против Советской власти преступлениях: Поскольку гражданин Белавин (Тихон) находится под судом и свою виновность перед Советской властью публично признал, а потому уведомляем вас, что мы снимаем с себя всякую ответственность за могущие произойти последствия. Тульский епархиальный совет: председатель архиепископ Виталий. Члены Совета: протоиерей В. Никольский, прот. П. Нежданов, свящ. Н.Макавеев, прот. Н. Музалевский».

   А вот еще несколько строк из очередного анонимного доноса:»…12-Апостольской церкви прот. Петр Иванович Павлушков бывший инспектор, а потом и ректор Тульской Духовной семинарии, а поэтому пользовался среди черносотенцев и контрреволюционных групп большим авторитетом, упорно и грубо отрицал церковно-обновленческое движение. Этот Павлушков 2 раза был уже в тюрьме…»

   Но невзирая на гонения и преследования, беззакония и репрессии, грабительские налоги, истинное Православие постепенно, почти незаметно набрало силы, окрепло, и к середине 30-х годов обновленчество уже утратило свое влияние и полностью потеряло свои позиции в Туле. Весомый вклад в эту победу внесли священники, сохранившие верность заветам Святых Отцов. И среди них одним из первых без сомнения можно назвать протоиерея Петра Ивановича Павлушкова, непримиримого и бескомпромиссного борца с обновленчеством.

   2 июня 1932 года епископ Белевский Игнатий был освобожден из заключения. Тяжело больной, он приезжает в Тулу. С согласия настоятеля храма Святых Двенадцати Апостолов протоиерея Петра Ивановича Павлушкова, он живет на квартире священника того же храма Александра Александровича Воскресенского (осужден в 1933 году на 5 лет).

Продукты для опального священномученика епископа Игнатия приносит Николай Петрович Бондаренко, ктитор того же храма (осужден в 1933 г. на 5 лет). Дать в то время приют освобожденному из заключения священнослужителю было очень опасно. За это, Воскресенский А.А. и Бондаренко Н.П. были арестованы.

Отца Петра Павлушкова в то время не было в городе, и он избежал ареста.

   По любви к преосвященному Игнатию эти люди отважились на подвиг. Да никто из них и не почитал это подвигом. Они знали, предвидели, что обновленческое окружение им этого не простит, и будет писать в ГПУ доносы, но шли на это, бескорыстно помогая больному владыке.

Обратите внимание

   9 сентября 1937 года протоиерей Петр Иванович Павлушков был арестован. Ему было предъявлено стандартное обвинение: «В г.

Туле при церкви 12 апостолов существовала контрреволюционная церковная группировка, которую возглавлял настоятель указанной церкви Павлушков Петр Иванович с высшим академическим образованием. Группа ставила своей задачей объединение верующих вокруг церкви для борьбы с Советской властью.

В этих целях участники группы развернули контрреволюционную деятельность, они открыто выступали против мероприятий Соввласти и пропагандировали фашизм. Церковь 12 апостолов использовалась ими для контрреволюционных проповедей, которые ими велись среди посетителей церкви.

Павлушков в церкви в своих проповедях говорил: «Нам надо спасти Россию от врагов, Россия гибнет, а с нею вместе погибает и вера христианская. Тот народ крепок, который держит свою веру стойко, не продает ее». (Показания свидетеля Турбина, лист дела 27).

   «Церковь христианская создана на крови мучеников, первые христиане победили весь мир, и мы должны брать пример с них, не бояться гонений и мучений и даже смерти, и своих детей этому учить». (Лист дела 27).

   «Верующие христиане должны быть в своей вере и не бояться ничего, вспомните, сколько у нас мучеников было, и как они твердо себя держали, как раньше твердо боролись за веру. Теперь мучают за веру, но вы не бойтесь, у Господа невидимо все дело, все мученики записаны, как в особую книгу. Своих детей вы перевоспитывайте в христианском духе на смену себе». (Лист дела 31).

   «Следственное дело за № 7967 по обвинению Павлушкова П.И., Ширяева Д.И., Сенявина А.Г., Дьяконова Г.И. и Копанева П.Н.» было представлено на рассмотрение тройки при управлении НКВД по Тульской области. 19 ноября 1937 года всем им был вынесен смертный приговор. Они были расстреляны в Тесницком лесу 23 ноября 1937 года.

Источник: http://tulaeparhia.ru/sviatie.html

Источник: http://pokrov.volkovichi.ru/content/svyashchennomuchenik-protoierey-petr-pavlushkov-0

Ссылка на основную публикацию